папье-маше. “Как в жизни”
этого те-
перь стало недостаточно. Надо было
выйти “за пределы” жизни, чтобы зара-
ботала фантазия художника, зрителя,
слушателя. И когда несколько лет спу-
стя великий Гордон Крэг провозгласил
принцип: “Не реализм, но стиль”, это
произвело революцию в театральном
мире. “Правда художественной лжи”
(слова Гогена) наконец победила и убе-
дила всех в своей истинности, необхо-
димости. Результат - величественное
здание искусства XX века.
Стиль! То есть квинтэссенция харак-
тернейших черт, а не вымученная ко-
пия действительности! I laine существо,
кстати, настроено на восприятие имен-
но стиля! Не замечали, как привлека-
ет внимание тронутая временем кар ти-
на, как возбуждают фантазию трещины
и сколы на иконе, какие видятся красо-
ты за фрагментом росписи древне-
греческого сосуда? И как скучает наша
душа перед той же, но отреставриро-
ванной картиной, перед целеньким,
будто новеньким античным киафом.
..
Не являемся ли мы
рабами наука?
Парадоксально? Странно? Ну а если
сравнить эффект от оперы, прослу-
шанной в театре,— и от онеры “с ди-
ска", где нет ни сцены, ни аромата ку-
лис, ни жизни зала, ни аплодисмен-
тов.
.. “Почувствуйте разницу”!.
. Ведь
чувствуем, еще как! Так почему же мы
столь упрямы в своем почитании фан-
тома по имени “мистер Звук"? Почему
предпочтение в записи
только ему?
Мы стали односторонними.
.. В своем
неостановимом стремлении к чистоте
звучания, к аутентичности мы можем
прийти к абсурду, господа! Кстати, она
уже перестает быть фантомом. Недав-
но против аутентичного исполнения
резко выступил, например, маэстро
Ген нади й Рождестве некий.
..
Мне всегда было обидно за театраль-
ную музыку — ту часто славную, а по-
рой просто изумительную музыку, что
сопровождает театральное представле-
ние. Не потому, что роль ее в каком-то
смысле пассивна, но потому, что, даже
если это первоклассная музыка, она
сильно теряет при автономном испол-
нении. Мы часто слышим величествен-
ные хоры Г. Свиридова к спектаклю
“Царь Федор Иоаннович”, или милую,
очаровательную музыку Ильи Сана к
мхатовской “Синей птице”, или мело-
дии из мюзиклов Уэббера.
.. Да что
там! Послушайте любую балетную му-
зыку в записи — сколь многого нам не-
достает! Мы осознаем это и вместе с
тем — нс осознаем. Нам нравится му-
зыка. По ведь мы никогда не получим
букет ощущений, скажем, от Вальса
снежинок из “Щелкунчика” Чайков-
ского, если одновременно не увидим
па полуосвещенной сцене танцующих
детей со светящимися ветками елок в
руках (как в знаменитой постанов-
ке Ю. Григоровича). Таинственность,
нежная трепетность музыки потускне-
ет и сгладится. А разве постигнем мы
всю значимость символов и колори-
стическую прелесть музыки гагаку, ко-
торая
сопровождает
представления
японского театра Но, если “прокрутим"
ее с диска у себя дома? Далекий от нас
мир,странныезвучания.
.. IIожмем ііле-
чами — и все тут. И ни на волос неощу-
тим глубины и красоты далекой от нас
культуры.
.. Разве не жаль? Попади мы
на представление театра Кабуки или
Но, уверяю, мы это ощутили бы и, воз-
можно, были бы потрясены. Тому есть
примеры: театр Но приезжал к нам на
гастроли, попасть на спектакли, по-
мню, было очень непросто.
..
Много больше ощущений дает ви-
деозапись (в соединении с аудиозапи-
сью) опер, концертов, балетов. Однако
как быть с аудиозаписью как таковой?
Как возвратить ей силу воздействия
на слушателя, неизбежно теряемую,
исчезающую в отрыве от театрального
подлинника? Как вернуть ощущение
энергетики концертного зала и ту
мощную долю театральности, без ко-
торой нет ни выступления солиста, ни
оперного представления, ни балетного
спектакля? Неужели придется уйти от
привычных
поисков эталона?
О т-
казаться от тестов? Вполне возмож-
но.
.. Я думаю, когда-нибудь найдется
смельчак, который откажется и от по-
клонения существующему эталону, и
от стремления к частотной рафиниро-
ванности звукового ряда, и от тести-
рования,— и отважно ринется в реку
знакомых, таких родных слуху иска-
жений. ошибок (скажем, в расположе-
нии микрофонов) и пр. Во имя стиля
и “правды художественной лжи".
Но тут мы вновь сталкиваемся с па-
радоксом. Театр как феномен возмо-
жен только при живом общении. Каж-
дое выступление артиста, как и каж-
дый театральный, балетный, оперный
спектакль,— явление единичное, непо-
вторимое. Завтра вы увидите другой
'спектакль под тем же названием, вы-
ступит тот же скрипач, но он будет иг-
рать уже по-иному.
.. Тут звукозапись
насует. Однако у нее есть возможность
воспроизвести однажды сыгранный и
навсегда умерший спектакль. Конеч-
но, он потеряет свою
сиюминутность,
долю актуальности, интонация арти-
ста многое перестанет говорить зрите-
лю. Зато будут достижения другого
порядка.
.. Увы, мы никогда не сможем
достичь аутентичности театрального
эффекта при записи звука, это нс в на-
шей власти.
.. Но вспомним Крэга —
“не реализм, но стиль"! Уж если звуко-
запись по определению есть имитация,
то, может быть, появятся какие-то но-
вые средства для передачи театраль-
ной атмосферы концерта, оперного
спектакля.
.. В конце концов,
техниче-
ская слушательская
мысль к этому дви-
жется. Называют же домашние аудио-
системы “аудиотеатром”.
..
Почти непременный атрибут акусти-
ческих систем
высокочастотные “пи-
щалки”, нередко пропускающие такую
полосу частот, которая не слышна (по
заданности, выше 18-20 кГц), однако
эта “неслышимая” полоса расцвечива-
ет звук и производит благотворное
действие па наше сознание и восприя-
тие. Не следует ли (вновь гипотеза!)
изобрести некие диффузные “пищал-
ки", передающие еще и неслышимое
дыхание зала? Или, может, появится
когда-нибудь аппарат, фиксирующий
движение воздушных масс в зале и
соответственно
малейшие тембро-
вые, высотные изменения?.
. А может
быть, особого рода микрофон когда-
либо воспроизведет (сымитирует) то,
как замер зал
при звуках финала
Ь-июИ’ной сонаты Листа или как зата-
или дыхание ряды при звуках малеров-
ского “Прощания".
.. Это как 25-й кадр,
как спрятанный на пленке код развед-
чика. Мы не слышим, но мы ощущаем.
I [еким шестым чувством. Это
театр
,
без которого нас нет. Без которого
мы — бездумный придаток виниловой
пластинки, катушки магнитной лен-
ты, компакт-диска. Не
соучаствующий
субъект
-
НО
аморфный созерцатель.
Лелею мечту: в недалеком будущем
мы станем свидетелями новой волны,
нового течения в мире звукозаписи.
Кто знает, может быть, этот огромный
богатый мир вновь удивит нас.
...
...Хотел было написать “непредска-
зуемый мир"
увы, пока предсказуе-
мый - по устремлениям, по принципам
развития. Удивило же нас в середине
X X века явление “третьего течения” в
джазе (казалось бы, все в джазе изве-
стно!) или такого странного явления,
как симфоджаз? Кто мог предсказать,
что возможен симбиоз классического
джаза и атональных исканий серьез-
ной современной музыки, джаза и клас-
сического стиля? Я имею в виду не
опыты Игоря Стравинского, но твор-
чество таких мастеров джаза, как Те-
лониус М онк и Билл Эванс, Джон
Колтрейн и Джон Льюис.
..
В жизни мы устали от непредсказуе-
мости. Но в данном случае хочется ее
больше и больше! Да здравствует не-
предсказуемость!
залог прогресса.
.. ◄
1 2 8
АудиоМагэзин 3/2001
предыдущая страница 129 АудиоМагазин 2001 3 читать онлайн следующая страница 131 АудиоМагазин 2001 3 читать онлайн Домой Выключить/включить текст