г о с т и н а я « ф о н о г р а ф »
115
нее перестроить балетному артисту —
ноги или уши?
А. Г.
С ногами обычно проблем не
возникает, и самое трудное, по-прежне-
му,—
усвоить музыку XX века, начиная
со Стравинского. Сложность заключа-
ется в ритмической нерегулярности, в
том, что мы не знаем, как ориентиро-
ваться в этой музыкальной ткани. Дру-
гое дело, что бывает невероятно слож-
ная современная хореография, которая
приложена к классической популярной
балетной музыке —
как многие балеты
Уильяма Форсайта. Мате Эк поставил
„Лебединое озеро“, „Жизель“, „Кармен“
с такой видимостью простоты, что для
зрителя не возникает никакой „эстети-
ческой дистанции“ между классически-
ми хитами и его танцами. Но это обман-
чивый эффект, потому что повторить
эти прозрачные балеты очень трудно.
„AM".
С другой стороны, появляют-
ся экспериментальные балетные сочи-
нения
от балета „Плеяды“ на музыку
Яниса Ксенакиса до простеньких мо-
сковских „Снов о Японии“—
и то и дру-
гое только для ударных. Возможно,
предложат танцевать и иод „конкрет-
ную музыку“, под шумовые партитуры.
А. Г.
С шумами уже эксперименти-
руют - например, московский хорео-
граф Дмитрий Брянцев. А под удар-
ные балет получается естественнее,
чем подо что бы то ни было, потому
что это высвобождение и насаждение
ритма, праматерии танца. Не случай-
но балетмейстеры так часто достигают
вершин в „Болеро“ Равеля.
„АМ".
Сегодня на академической
балетной сцене часто звучит „музыка
для всех“. Морис Бежар весной приво-
зил „Дом священника.
..“—
балет, часть
которого поставлена на музыку „Que-
en“. Любопытно, что, обращаясь к по-
пулярной музыке, балет не приближа-
ется к массовой культуре и остается
„праздником для немногих“.
А. Г.
Современный профессиональ-
ный балет вряд ли способен стать
„масскультом“—
слишком богатая и
сложная лексика. Здесь нет противо-
речия: артист такой труппы, как наша,
может освоить любой хореографиче-
ский „язык“, но не может при этом за-
быть все остальные. Поэтому класси-
ческий балет со свойственной ему уни-
версальностью усваивает джаз и рок,
не сближаясь с ними идейно. Па по-
следнем конкурсе „Ваганова —
Prix“
была целая серия номеров на популяр-
ную музыку, сделанных молодыми ба-
летмейстерами. Артисты и хореогра-
фы „потакают“ своему личному вкусу,
а получается, что и публике тоже. Я,
например, люблю „благородное и сен-
тиментальное ретро“ и хотела бы сде-
лать номер на песни Джо Дассена. Из
подобных балетов можно вспомнить
„Старую фотографию“—
очень стиль-
ную миниатюру, которую танцует Ил-
зе Лиепа на музыку Фрэнка Синатры.
Шляпа, брюки, партнер в цивильном
костюме.
.. Когда включают музыку, эта
„фотография“ оживает, потом возвра-
щается в исходное состояние. Удиви-
тельно ясный образ —
движение живет
лишь пока живет звук.
„АМ".
С мирившись с тем, что в
пять лег вы слушали Малера, нс могу
не спросить, что вы слушаете сейчас.
А. Г.
Оперы
Моцарта н „Кармен“
(особенно с тех пор, как приобрела
диск с Леонтин Прайс). I !о с недавних
пор прибавилась еще и „вагнерома-
ния“. Честно говоря, я стаза специаль-
но слушать Вагнера уже после того, как
Олег Виноградов поставил со мной
„Воскрешение“ на музыку Вступления
и „Смерти Изольды“ из „Тристана“. К
самому сюжету этот батет никакого от-
ношения не имеет, но в нем есть, по-мо-
ему, удивительные совпадения с опе-
рой —
экзальтация, психическая разо-
рванность и надлом, а с другой сторо-
ны —
парение, которое есть в музыке
Вагнера. Первая часть поставлена так,
что единственная солистка ни разу не
касается пола, весь ее танец
в под-
держках двенадцати мужчин. Оцени-
вая постановку, можно сказать, что мы
танцевали не хореографию, а саму му-
зыку, и этим достоинством работа обя-
зана балетмейстеру.
„ АМ".
Многие ли артисты балета —
меломаны и коллекционеры?
А. Г.
Да, это почти всеобщее увлече-
ние. География гастролей позволяет со-
брать все что угодно —
чего стоят хотя
бы гигантские японские магазины дис-
ков. Судя по всему, вкус у балетных до-
вольно взыскательный, и, как все кол-
лекционеры, танцовщики нетерпеливы:
когда знают, что кто-то уезжает, обяза-
тельно нагружают его заказами (перед
последней поездкой один коллега пору-
чил мне разыскать какую-то редкую за-
пись Ростроповича). Источник музы-
кальной информации дтя нас —
это ор-
кестр, с которым балет общается, дру-
жит, обменивается дисками.
Возможно, пристрастия отчасти опре-
деляет то, что звучит в театре. Сейчас
довольно часто утренние занятия в
классе начинаются с Бизе, что практи-
ческими целями объяснить невозмож-
но. Представьте, артисты, лежа на по-
лу и разогреваясь, слушают Симфо-
нию До мажор (на которую поставлен
балет Баланчина) и „Кармен“ (послед-
няя премьера —
балет Ролана Пети).
„АМ".
Ес ли бы среди ваших коллег
провели опрос, что им интересней
сюжетный или бессюжетный балет,
каковы были бы результаты? Рискну
предположить, что поклонников „чи-
стых форм" нашлось бы не так много.
А. Г.
Возможно, хотя я была бы как
раз среди них. Абстрактная хореогра-
фия —
это возможность создания сво-
его собственного сюжета и непосред-
ственного общения со зрителем, борь-
бы за то, чтобы он тебя понял без ли-
бретто в программке, чтобы он тебя
„услышал“. Говорят о жесте в музыке
точно так же можно говорить о звуча-
нии жеста и описывать его теми же
эпитетами, какие применимы к му-
зыкальным образам. Так же, как в му-
зыке, в балете ценится „интонацион-
ная“ точность —
на сцене не должно
быть ни одного лишнего, случайного,
фальшивого движения. Подобная чи-
стота исполнения доступна, напри-
мер, Дине Вишнёвой, у которой бе-
зупречно каждое движение пальца,
поворот головы, каждый взгляд. Она
стремится к лаконичности и обхо-
дится минимумом —
„все гениальное
просто“.
„АМ".
Но бывает н „литературная“
хореография —
такая, как балеты Бо-
риса Эйфмана.
А. Г.
Эйфмановскнй балет
эго
прежде всего театр, сам он
блестя-
щий режиссер, возглавляющий перво-
классную актерскую компанию. И му-
зыкальный ряд своих балетов он ре-
жиссирует, а не интерпретирует. Его
балеты-коллажи, где Мусоргского пе-
ребивает Вагнер, а Шопена —
Шнит-
ке, выстроены строго по законам дра-
матургии. Поразительно, как точно
эту театральную энергетику передает
труппа —
ведь все они вышли из клас-
сического танца.
„АМ".
То, как проявляются актер-
ские возможности танцовщиков, ясно
и непосвященным: театр есть театр. А
что такое музыкальность артиста?
А. Г.
Это то, за что, как правило, бо-
рется его педагог. Занимаясь в классе
Ирины Георгиевны Генслер. я то и де-
ло получаю: „Неужели ты не слы-
шишь?!“
реплика, произносимая с
негодованием. Зрителю, по-моему, го-
же всегда видно, когда человек слышит
музыку, а когда просто танцует под нее.
И многие осознают эту задачу -
вжиться в звучание. Поэтому обыч-
ный облик балетного артиста —
чело-
век в наушниках: Ульяну Лопаткину и
Дину Вишнёву за сценой вы почти
всегда увидите с плейером. Они даже
разогреваются под то, что им предсто-
ит танцевать. А я пою свои танцы, ког-
да никто не слышит.
.4
С Александрой Гронской
беседовала Кира Верникова
А у п и о М а г а з и н 4 /1 9 9 8
предыдущая страница 116 АудиоМагазин 1998 4 читать онлайн следующая страница 118 АудиоМагазин 1998 4 читать онлайн Домой Выключить/включить текст