^
испы тательны й стенд
ка”—
ритмическая мощь и изыскан-
ность, идеальная атака звука, совмест-
ное дыхание,
некоторая ажитация
движения и мысли —
усилителем пе-
редается особенно органично. То, что
в
фортепианных
записях
можно
счесть недостатками, здесь обращает-
ся в достоинства: светлый, слегка ме-
таллический звук, его свободный по-
лет в чуть расширенном акустическом
пространстве. Микродинамика, навяз-
чиво ковырявшаяся между пальцами
у Аргерих, как нельзя лучше подходит
для передачи мелких украшений у
струнных п духовых, даже в басах. Но
рядом —
Entree (трек 3) и Поклонение
Солнцу (Air pour l’adoration du soleil;
трек 5). В них акустическое простран-
ство как бы произвольно меняется,
следуя за переменами оркестровой
плотности, а длинные тягучие звуки
плосковаты и лишены характерней-
шего еле заметного жужжания.
наблюдение 3
При малой плотности музыкальных
событий “М1.1” наиболее интересно
передает не сами звуки, но процесс
смены одного звука другим —
снятие смычка, переход на другую
струну, взятие духовиками дыхания,
движение пальцев по клапанам и т. д.
Усилитель находит себе пищу для мик-
родинамических “размышлений” даже
тогда, когда искать ее вроде ни к чему.
наблюдение 4
Если говорить о частотных предпочте-
ниях: в целом “М1.1” больше нравится
область выразительного пения, то есть
малая, первая и вторая октавы,
что особенно заметно у инструментов,
ровных во всех своих регистрах, то
есть у струнных. Глубокие басы, равно
как и пронзительные скрипичные вер-
хи, заметно уступают по обертоновой
достоверности себе же, но играющим
в выгодном регистре —
не для себя вы-
годном, для “M l.Г.
Забавно, но похоже, что металличе-
ский ящик дружит с металлом же. Он
очень любит металлические струны
рояля, особенно их отзвук. (Эта лю-
бовь становится назойливой в рихте-
ровских записях Скрябина — треки
13-15; там все, что оставлено на педа-
ли, заметно искажается, будто рояль
расстроен, и начинает походить на ио-
слезвучие металлических ударных —
по о них речь впереди.) Поскольку
струны у “Оркестра XVIII века", как
известно, жильные, взаимоотношения
с ними не столь безоблачны и слегка
зависят от регистра.
Помимо диска “АМ-коллекция I”, я
взял для тестирования другие записи.
Их совокупность позволяет уловить
характер “М 1.1 ”, его разнообразные
повадки.
Девятая симфония Бетховена в ис-
полнении Филиппа Херевега — эго
обжигающий холод. Я наконец услы-
шал не внутренними, а телесными
ушами эту зимнюю музыку — с дре-
безжащими, как неверные стекла на
морозе, натуральными валторнами в
середине оркестровой фактуры, с би-
тыми льдышкамм высоких деревян-
ных, с
деревянными
же, трещащими в
отчаянную стужу виолончелями и
контрабасами. Тщательное внимание
к деталям звукоизвлечен ия делает ор-
кестровую ткань хорошо делимой на
разнородные по артикуляции пласты,
придает ей “глубину резкости": дета-
ли, находящиеся на различном слухо-
вом расстоянии, слышатся одинаково
подробно. Забавный эффект возника-
ет в хоровом финале. Хор —
идеально
сбалансированный и произносящий
текст — на каждой шипящей или
взрывной согласной (особенно на фо-
не своих протянутых звуков) как бы
синхронно чихает.
наблюдение 5
Как правило, оркестровая полифония,
подвижные темпы и пространствен-
ная собранность (эта последняя свой-
ственна двухмикрофонной записи) да-
ют “М1.1” (и усилителям, сходным по
характеру) наилучшую возможность
анализировать многосоставный про-
цесс. Эстетический же эффект от со-
четания подробности и отстранен-
ности таков: живые люди играют на
неживых инструментах.
..
И наконец, запись, требования кото-
рой в наибольшей степени (среди взя-
тых мной) пришлись “М1.1” по прово-
лочной душе. “Плеяды” Ксенакиса
для шести ударников состоят из четы-
рех
больших
частей
Melanges,
Métaux, Claviers, Peaux (Смеси, Ме-
таллы, Клавиатуры, Кожи). Каждая
часть написана для соответствующих
групп ударных, а в “Смесях" участву-
ют разнородные инструменты. Гран-
диозное разнообразие инструмента-
рия (в том числе и специально сконст-
руированного для “Плеяд” согласно
идеям
композитора),
ритмическая
мощь и богатство фактурных идей,
превышающие воображение,—
все это
хладоумный “М1.1” передал легко и с
видимым совпадением вкусов. Вот где
апофеоз микродинамики! Самые не-
схожие способы звукоизвлечения в
“Смесях” отчетливо прослушивались,
контраст не терялся при смене одних
ударных другими, равно как и при их
одновременном звучании. Происходя-
щее между ударниками в “Металлах”
захватывало: металлические отзвуки
(столь досаждавшие в рихгеровском
Скрябине), казалось, интерфериро-
вали, вызывая к жизни какую-то меж-
дунотную плазму и прелюбопытные
обертоны. Ритмические унисоны и
микросдвиги в “Клавиатурах” укруп-
нялись
и
рисовались
особенно
скульптурно. “Кожи” состоят сплошь
из очень коротких звуков (почти нет
отзвука у кожаных ударных, кроме
литавр). Но и эти сверхкороткие со-
бытия были полноценными и слож-
ными. Везде превосходная простран-
ственная и временная сфокусирован-
ность усиливала взрывчатую силу —
мысли автора и мышц исполнителей.
После “Плеяд” стал я слушать Баха с
Аргерих
и вдруг осознал в нем/ней
какую-то неясную прелесть. Только
это не прелесть музыки или интерпре-
тации.
наблюдение 6, оно же —
вывод
Притягательную силу звукового собы-
тия как такового, независимо от музы-
кального целого, в которое оно встрое-
но, надо признать главным достоинст-
вом усилителя “Lamm М1.1 . Л
70 АудиоМагазин 2/2000
предыдущая страница 71 АудиоМагазин 2000 2 читать онлайн следующая страница 73 АудиоМагазин 2000 2 читать онлайн Домой Выключить/включить текст