A M - к о л л е к ц и я I
граммной для поколения ровесников
Лргерпх песни
Битлз
”. пианистка
трактовала ату музыку, запыленную в
салонах прошлого (уже позапрошло-
го!) века.
..
Марта Лргерпх родилась в 1911 году
в Буэнос-Айресе в семье выходцев из
Испании. Родовая фамилия, которую
с X II века носят представители благо-
роднейшего каталонского клана, по-
разному произносится в Европе и Л а-
тинской Америке. Сама артистка не
склонна придавать значение гераль-
дическим и фонетическим тонкостям:
не всели равно, как произносить: “Ар-
ге-рич", как в Буэнос-Айресе, или
“Ар-шс-рик", как в Барселоне. “Я про-
изношу ее: «Ар-гс-рих». Откуда это
пришло
неважно”,— легкомыслен-
но признается она дотошному интер-
вьюеру.
Б
этом
высказывании
-
в замаскированной под светскую бе-
седу форме — мы впервые встречаем-
ся с непреклонностью Аргерпх. Она
сама выбирает себе имя.
В два года и восемь месяцев она об-
наружила феноменальную музыкаль-
ную одаренность. “Это было в садике
ДЛЯ одаренных детей. У меня был
друг, много старше меня, кажется пя-
тилетии и, который всегда доводил ме-
ня до слез, говоря: «А вот этого ты не
сможешь сделать!» Однажды ему при-
шло в голову сказать: «Ты не сможешь
.играть на пианино». Так я и начала
немедленно подошла к инструменту и
сыграла мелодию, которую пела учи-
тельница". Она и продолжала так
и
не было барьера, который бы она не
взяла: и когда в 16 лет победила на
двух престижнейших конкурсах —
имени Бузони в Больцано и на Женев-
ском, с интервалом в три недели и с
абсолютно разной программой (“Пред-
седатель жюри конкурса в Больцано
был в ярости, узнав, что я собираюсь
играть еще и на Женевском конкурсе,
ведь тем я ставила под сомнение ком-
петенцию жюри”), и когда в 22. через
месяц после рождения ребенка, отпра-
вилась в Брюссель к Стефану Ашке-
нази готовиться к шопеновскому кон-
курсу в Варшаве ("Я не играла перед
этим три года. Только смотрела теле-
визор и подумывала о карьере секре-
тарши. так как хорошо знала ино-
странные языки. Я думала, что уже
никогда не смогу играть, мне не по-
могли Ф у Ц’Оиг и Микельанджело,
но Ашкенази и особенно его жена вер-
нули меня в профессию”). Марта Ар-
гернх всегда была непреклонна в вы- 1
1
U Гики |ки|ш'кч кои части іісполінишаїїм материалы
интервью на американского журнала “The Instru-
mentalist Company" от 5 февраля 1978 года.
боре собственной судьбы и бунтова-
ла против опеки — родителей ( “.
..Они
хотели сделать из меня стандартно-
го вундеркинда, а я понимала, что
жизнь — это не только игра на форте-
пиано”), менеджеров ( Герберт Баррет,
ее нью-йоркский импресарио, сокру-
шается: “Мы хотели бы занять ее на
365 дней в году, но она отказывает-
ся!"). В самом зените славы она озада-
чила журналистов: “Я очень люблю
играть па рояле, по мне не нравится
быть пианисткой”. В отличие от арти-
стов вроде Гизекинга, который при-
знавался. что любит играть больше
всего на свете, больше самой жизни,
Аргерих никогда не хотела “заковы-
вать свою жизнь в рамки карьеры пиа-
нистки. Это нечестно по отношению к
другой части твоей личности. В тебе
всегда есть что-то иное, что ты не мо-
жешь выразить за роялем". Все, что
е й нужно.— это жизнь.
Список учителей Аргерих поражает
обилием имен — тут и Микельандже-
ло, и Никита Магалофф, и Стефан
Ашкенази, и Фридрих Гульда. Правда,
степень их участия в ее судьбе различ-
на. Микельанджело, давший ей за
полтора года четыре урока, полагал,
что научил ее многому и даже самому
важному
“музыке молчания". Ф ри-
дрих Гульда, по ее собственному при-
знанию. научил всему, а главное -
свободе: “Это был мой первый учи-
тель после Аргентины. Он поразил
меня совершенно немыслимым демо-
кратизмом в отношениях с ученика-
ми. Мы записывали уроки на пленку,
а потом вместе прослушивали их и
обсуждали. Он меня многому научил
в Дебюсси и Равеле, И в Бахе тоже". О
Фридрихе Гульде музыкальный обы-
ватель моего поколения знал только
одно: однажды он учинил скандал в
каком-то фешенебельном концертном
зале. Выйдя играть па эстраду.
.. голым.
Много позже я услышала его изуми-
тельного Моцарта с собственными
джазовыми каденциями, его несрав-
ненный дуэт с Чиком Кориа в.
.. двой-
ном концерте Моцарта. II тогда “это
не было порнографией, он устроил
хэппенинг,
хотел
наглядно
проде-
монстрировать, что пианист, выходя
на эстраду, должен быт ь всегда обна-
жен” (Угорский). Теперь-то мы можем
поставить этого выдающегося пиани-
ста в контекст нонконформистской
культуры 60-х и понять, что он сделал
для юной и чопорной аргентинки: от-
крыл ей саму себя. Они не столько за-
нимались. сколько музицировали. "Я
была очень ленива, мне все давалось
легко, и я не умела работать. Он знал,
как меня заставить". Когда он беседо-
вал с ней на мистические темы п успо-
каивал ее религиозные метания, он
“втайне знал, что я просто не подгото-
вилась к э т о м у уроку”. Однажды он
сказал ей: “Я не знаю, Марта, что с го-
бой делать. Возможно, я ошибаюсь. Я
думал, что ты очень талантлива, но те-
перь не понимаю, что с тобой случи-
лось”. Помолчал и добавил: “Принеси
мне через пять дней «Ночного Гаспа-
ра»". Тогда-то она и выучила этот свой
коронный номер. За пять дней: “Я
просто не знала тогда, что это за музы-
ка. 11е знала ее трудности
и потому
выучила”. Нет, все, конечно, было не
так просто - это было прозрение бу-
дущей судьбы, тот миг, когда глазам
великого учителя открылись сполохи
пламени,
сжигавшие
его
ученицу.
"Как спичка вспыхнув, через миг дру-
гой выбрасывает сполохами пламя.
.. I I
вот — огонь, вся
с головы до пят!”2
...Для нашего поколения Аргерих
стала культовой фигурой. Мы обожа-
ли ее слушать и передавали друг другу
самые невероятные легенды из ее био-
графии (говорят, у нее семь мужей и
шесть детей, пли наоборот
неваж-
но). Мы не знали, но чувствовали
так нам казалось
и понимали ее.
Я хорошо помню ее концерт в М а-
лом зале консерватории. Зал был на-
бит битком. Атмосфера предгрозового
возбуждения, охватившая зал, не под-
дается описанию. Прочтите “Мена-
ды" Кортасара. 11о вот на сцену вышла
она - в чем-то изумительном черно-
золотом покроя танцовщиц фламенко,
с дивной копной иссиня-черных во-
лос: с ленивой замедленной грацией
пантеры подошла к роялю (позже мы
узнали, что придавало такую стран-
ную медлительность ее шагу - она от
рождения была хромой, одна нога бы-
ла короче другой на 10 сантимет-
ров!).
.. Но, позвольте, кто это ее сопро-
вождает! Что за странная гротескная
фигура! Какой-то хмырь с неврасте-
ничным серо-зеленым лицом и саль-
ными космами, спадающими на ворот-
ник кургузого пиджачка.— Это ее
муж, пианист и композитор Алек-
сандр Рабинович из России. II сей-
час — о разочарование! — они вместе
будут играть какую-то его “Музыку
популярно"! Он сел за первый (!) ро-
яль и стал греть руки в нелепой ван-
ночке. Она пробежалась хроматиче-
ской гаммой по всем регистрам рояля,
заставив зал вздрогнуть от восхище-
ния - блеск и отчетливость каждого
звука и мягкая глубина тембра вызыва-
ли зрительную ассоциацию с жемчу-
гом. рассыпанным но черному бархату.
..
* Р. М. Рильке. “Испанская танцовщица"
1 1 4 АудиоМагазин 1/2000
предыдущая страница 115 АудиоМагазин 2000 1 читать онлайн следующая страница 117 АудиоМагазин 2000 1 читать онлайн Домой Выключить/включить текст