70
гостиная «
ш
п а т
но себе, а будто растворяясь в конкретном месте, слива-
ясь со средой.
А.
К.
Основа игры на любом инструменте —
челове-
ческий фактор, бывает, некто со сцепы (и из записи то-
же) так наваливается, что вам его и не надо уже. А ког-
да хочется заглянуть к нему поглубже —
это и есть со-
участие. Оно необходимо, если речь идет о душевном
контакте, о диалоге. Пианиссимо Ростроповича в ти-
шайших, трепетных моментах - это душевная вибра-
ция, которая пробивает насквозь. Полно прекрасных
виолончелистов, но этого поймать никто не может. И
это не потому, что он такой виолончелист, а потому, что
в нем живет такая степень любви. Бог дает кому и что
нужно, если тот взыскует.
Недавно в Кёльне Борис Пергаменщиков играл мою
новую вещь для виолончели соло “Снежинка на паутин-
ке”. Готовясь со мной к концерту, он прошел огромный
путь понимания того, что я хотел передать в звучании
одной виолончели,—
а это и оркестр, и хор. Я мог бы на-
писать полноформатную партитуру, это было бы красиво
н надежно. Но музыка потеряла бы натяжение. Когда
единственный человек пытается передать то, что не мо-
жет передать его инструмент, возникает дополнительное
смысловое поле, которого ничем иным создать невоз-
можно. И мне очень важен не результат, а взыекуемость
результата.
"АМ".
На примере этого сочинения понятно, что
стремиться к невозможному для искусства очень важно.
Пушкинский Германн говорит: “Я нс могу рисковать не-
обходимым в надежде получить излишнее”. А у нас так:
“Надо стремиться к невозможному в надежде получить
необходимое”.
I
"АМ".
Многие авторы совершили эволюцию, подоб-
ную вашей. В молодости они были смелые, дерзновен-
ные, мастеровитые, рвались вперед, были авангардом. А
потом пришли к некоем! простоте. Кто через длительное
молчание, как Пярт; кто резким поворотом, как Гурец-
кий: кто более постепенно, как вы или Сильвестров. Вы
чувствовали, что вам, подобно человеку перед воротами
монастыря, нужно освободиться от груза ремесла, ма-
стерства, от лишних музыкальных навыков?
А.
К.
Каждый за свою жизнь проходит общую исто-
рию. постоянно беря напрокат чужой опыт. Надо истово
пройти этот путь. У каждого момента своя правда. Чу-
жой и свой опыт нельзя консервировать, таскать за собой
из одного момента в другой. II тогда ретроспективный
взгляд видит то, о чем вы говорите. Вехи у всех будут
сходны. Вначале порыв, усложненность. Вы входите в
мир, открываете его. Потом становитесь богаче, богаче.
..
и —
может быть! —
в какой-то момент отказываетесь от
всего. И вот это удел очень немногих. Например, поздне-
го Горовица. Было видно, что он ангел, который еще
здесь. Царство Небесное уже было в нем. Были и чудеса!
Есть видеокассета, и я могу показать вам мгновения, ког-
да он нс касается клавиш, а рояль звучит. Он играет всё
наоборот: звуковой баланс навыворот, штрихи, темпы.
Но оно живое. В зоне чудесности все живое. Чудо есть
правда, и у правды свои законы. Феномен позднего твор-
чества —
это когда человек возвращается в Эдем детства,
свидетельствуя: я здесь был.
..
"АМ".
“...Наг я вышел из чрева, на!' и возвращусь в
землю.
..”
А.
К.
...и я принимаю всё. что было.
.. Сказки Пушкина
вы начинаете читать с детства, снимаете один слой смыс-
ла, другой и гак далее. Всю жизнь. Потому что Пушкин,
Божьей милостью, мог передать без искажений то, что
ему няня рассказывала. Это ведь не его сказки.
..
"АМ".
Значит ли всё это, что простота, в которую
впадают многие художники к концу пути, знаменует и
для музыкальной истории грядущее время простоты,
смирения?
С M a n
А.
К.
Тут есть излишняя словесная красивость. Всё долж-
но быть по возможности просто. Обескураживающе просто.
Недостижимые, бесконечные вещи в то же время бесконеч-
но просты. Это способ существования красоты во времени.
Обжигающий момент но времени разворачивается в некую
сглаженную красоту. Симфония Моцарта свистит мимо
ушей. Красиво.
.. но в любой момент можно так подорваться
на этой красоте! А потом опять будет Мимо свистеть. Если
нет взрывоопасности, то красота и не возникнет.
Мы постоянно противопоставляем вопрос веры и вопрос-
вкуса. Это неправильно. Они нерасторжимы. Как только
мы приближаемся к сути, приходится признать, что она
бесконечно проста и сложна одновременно. Ответ на всё -
в Авторе. Дальше мы начинаем анализировать и острота
смысла расширяется книзу, как пирамида. И всё затумани-
вается. Если хочешь быть свободным, будь им. Именно сей-
час, а не вообще. И нельзя становиться свободным. Свобо-
да —
не то, что развертывается. Она внезапна. Свобода —
это иредстояние.
,
А. К.
Что нам это обсуждать? Единственное: наше вре-
I мя с особой силой не терпит фальши. То, что написано
| двадцать и даже десять лет назад, имело в момент написа-
ния какие-то права. Оно не грело, но как-то существова-
ло. К сегодняшнему дню очень многое утратило это право.
Раньше то, что делалось без наития, с холодной головой,
еще как-то можно было стерпеть. Сейчас оно мертво. Не хо-
чу уточнять, тем более что это относится не только к Рос-
сии и не только к музыке. Недуховное искусство теперь не-
возможно, хотя раньше была иллюзия его возможности.
Духовное —
не означает связанное обиходом или сюжетом,
а только инспирированное, вдохновленное Автором. Я
ощущаю, ощущаю эту устремленность к эре Св. Духа.
..
"АМ".
Водораздел, отмеченный вами, отражается на ва-
ших вкусах, пристрастиях? Что вы слушаете, каковы ваши
любимые произведения?
А.
К.
Не могу воспринимать не светоносные вещи.
Очень трудно иметь дело с темным. Да ведь каждый чело-
век, будучи честен с самим собой, отдает себе отчет вот в
чем: в его душе остается хотя бы малый след от любого
произведения, которое хотя бы чуть-чуть направлено к
свету. Я могу свидетельствовать: ни воспитание, ни среда,
ни цивилизованность в этом не могут ни помочь, ни поме-
АуниоМ агазин 5/1 9 9 9
предыдущая страница 71 АудиоМагазин 1999 5 читать онлайн следующая страница 73 АудиоМагазин 1999 5 читать онлайн Домой Выключить/включить текст