I ( к ‘и и и и ш « Ф о н о г р а ф »
Х а л и д а Д и н о в а ( т а к с о к р а т и л ф а м и л и ю
Х а й р у т д и н о в а ее а м е р и к а н с к и й п р о д ю с е р )
уж е у с п е л а п р о ж и т ь п о к р а й н е й м е р е т р и
ж и зн и . В п е р в о й о н а ж и л а в К а за н и , б ы л а „ хо -
р о ш е й д е в о ч к о й “, д о ч к о й к у л ь т у р н ы х и о б е с -
п е ч е н н ы х р о д и т е л е й ( п а п а
п р о ф е с с о р -
в и ш о н ч е л и с т , д р у г Р о с т р о п о в и ч а , м а м а —
в р а ч -п с и х и а т р ). Гам о н а у ч и л а с ь (о т л и ч н о ),
ж и ла ( о ч е н ь к о м ф о р т н о ). В о в т о р о й
о к у -
н ула сь в б е с п р и ю т н у ю и п о л н у ю о п а с н о с т е й
ж и знь л е н и н г р а д с к о й богем ы , с т а л а а с п и -
р а н т к о й А н а т о л и я У горского, к о т о р ы й б ы л
т о гд а в к о н с е р в а т о р и и и зго ем , у з н а л а го р е ч ь
н е п р и зн а н и я . В т р е т ь е й — о н а с ч а с т л и в о
ж и в ет в К ли вл е н д е , з а п и с ы в а е т к о м п а к т -
д иски, и г р а е т к о н ц е р т ы н а п р е с т и ж н ы х
п л о щ а д к а х С т а р о го и Н о в о го С в е т а и.
.. п у г а -
ет д о б р о п о р я д о ч н ы х со с е д е й с в о и м и о с т а в -
ш и м и ся о т п р е ж н е й ж и з н и п р и в ы ч к а м и , н а -
п р и м е р и г р а т ь п о н о ч а м . Н о в о в с е х т р е х
ж и з н я х о н а о д н а и т а ж е. П о к и т а й с к о м у г о -
р о с к о п у Х а л и д а — к о ш к а . К о ш к а , к о т о р а я
м о ж е т с т а т ь д о м а ш н е й , н о вс е гд а г у л я е т
са м а п о себе.
„АМ". Как вы попали па Запад?
X. Д. Самое главное со мной всегда происходило помимо
моей воли. Я всегда знала, что рояль - моя страсть, но о ка-
рьере почти не мечтала. Я играла на конкурсах, на меня об-
ратили внимание, но все это ни к чему не вело - до тех пор,
пока однажды меня не записали. Это случилось восемь лет
назади произвело на меня впечатление волшебства.
В Казань, где я тогда жила, с концертом должен был при-
ехать Иголинский (кажется, Иголинский), но почему-то не
приехал. Мне предложили заменить его. На подготовку про-
граммы у меня было всего две недели —
это было ужасно! И
перед концертом в зал пришел какой-то старик, которого я
совершенно не знала. Он назвал свое имя - Всеволод Алек-
сандрович Владимиров
и сказал, что он с фирмы „Мело-
дия“. Этот стари к дол го что-то делал в маленькой студии, ви-
сящей под потолком, потом, никого не замечая, расставил на
сцене какие-то странные предметы, похожие на тарелки. Я
совершенно не понимала, что он делает и зачем.
Я пом ню свое первое впечатление от игры Халиды. В
крош ечном зале М узея музы кальны х инструментов на ста-
ром „Бехштейне" она играла П релю дии Ш опена, ор. 28.
М еня удивило замечание Нади Рубаненко, ученицы Угор-
ского: „Эта девочка играет м о щ н о !" Но я почти что п р о п у-
стила его м и м о ушей, как и восторги Угорского, отнеся все
это за счет „к л а н о в о й " солидарности.
Зазвучали первы е такты. Я только успела отметить про
себя: тяжеловатая фактура, не хватает „в о зд уха " в атмо-
сфере.
.. И всё. Тут зазвучала Вторая л я-м инорная прелю дия
(Корто называл ее „П р и п а д о к удуш ья")
и вдруг случи-
лось нечто неожиданное. Воздух кончился совсем, на горло
наступила черная тяжелая „л а п а ", страх, ужас, отчаянье за-
слонили свет.
.. Неужели это Ш опен? Это
музыка ? Это
игра? Когда э т о закончилось, я еле успела перевести дух
на краткой соль-м аж орной прелюдии, и опять окунулась в
пучи ну страдания знаменит ой м и-м инорной. Я слышала ее
в м иллионах интерпретаций, я полагала, что знаю ее и м о -
гу даж е объяснить словам и ту печаль, ту меланхолию п р о -
щания, которая стала уже слегка набивать оскомину. Но я
не знала ее экзистенциального ужаса. М ое сознание не д о -
пускало м ен я к тому взры ву отчаянья, к тому крику см ер-
тельно ране нн ой тигрицы, что я услышала в игре Халиды.
..
И потом, когда все кануло в черноту, откуда нет возврата, я,
м едленно приходя в себя от оцепенения, почувствовала
влагу на щеках. Слезы
он и давали облегчение и успокаи-
вали. Некоторое время, пом ню , м о й критически настроен-
ны й рассудок боролся с ш оком и регистрировал несущест-
венные, почти ком ические черты антуража: бюст Антона
Рубинштейна, почему-то напом инаю щ ий Бетховена, Угор-
ского, полезшего за чем-то в карм ан и с ш умом см оркаю -
щегося во что-то я вн о не предназначенное для этого. Но
после д о -м и н о р н о й я окончательно сдалась и, уже не сдер-
живаясь, горько ры дала на плече у какой-то сердобольной
старушки-смотрительницы.
Потом, после трех страшных ударов
ре
в последней п р е -
л ю д и и всё н аконец окончилось. М ы вы ползали со своих
мест, стараясь не глядеть друг на друга. Халида с какой-то
виноват ой улы бкой, чуть склонив голову набок, подош ла
к нам, и я подум ала: откуда ? какие гены, какой опыт д р у -
гих ж и зн е й побудили эту девочку, вы ращ енную в о р ан ж е-
р е й н о й атмосфере теплого проф ессорского дом а, играть
так, словно она только что потеряла всех близких? Кто
влож ил душ у безум ной древнегреческой м енады в это
изящ ное тело?
АулиоМагазии 4/1999
предыдущая страница 88 АудиоМагазин 1999 4 читать онлайн следующая страница 90 АудиоМагазин 1999 4 читать онлайн Домой Выключить/включить текст