переплетаясь, их голоса. Не теряя про-
зрачности, итоговое звучание хора
уже обладает поразительной монолит-
ностью: так могут звучат струны или
клавиши единого инструмента.
Если же слушать ансамбль разно-
родных тембров, например Фортепи-
анный квартет Густава Малера, иско-
мой ценностью становится индивиду-
альность и разделенность участников.
С поразительной отзывчивостью пе-
редаются „рокировки“ скрипки и вио-
лончели, явление на первом плане
грузной и грозной стихии рояля и его
уход „за кулисы“. Чувствительность к
акцентам настолько высока, что ис-
полнительские интонационные нюан-
сы превращаются в безусловные дина-
мические пики. Единственное смутно
неприятное ощущение —
электриче-
ский привкус тембра струнных, кото-
рый гораздо меньше смущает в орке-
стре „Игры в карты“ Игоря Стравин-
ского. В балете в трех сдачах наиболее
активные и азартные игроки —
духо-
вые инструменты. Прозрачная и ясная
среда служит тому, чтобы концертиру-
ющие, соревнующиеся гобои, тромбо-
ны, фаготы, трубы, их большие и
меньшие братья и сестры, чувствова-
ли себя особенно свободно и незави-
симо. Краски дерева при этом немного
затемнены, приглушены и оттого осо-
бенно благородны. А медь ослепляет
металлическим блеском и завидной
для старой записи остротой звучания.
Последняя глава „Северной исто-
рии“, сочиненной Мишей Альпери-
ным для фортепьяно с духовыми и
ударными „добавками“, называется
„Kristi-Blodsdraper (Fucsia)“. Это не-
много флегматичная, но все же пе-
чальная прощальная элегия в серо-
черных, как обложки дисков „ECM“,
тонах.
Графическое совершенство
этой зарисовки дополняется чисто-
той тембров: прозрачные капли фор-
тепьяно и мощно раздуваемые мазки
саксофона. Их резкие
crescendo
и
diminuendo,
скорость которых проти-
воречит размеренности самой темы,
оправданы особенностями осваивае-
мого пространства. Здесь много воз-
духа и мало света, стеклянные стены
и купол вместо потолка —
как в хра-
ме, только попроще: здесь не молят-
ся, а грустят.
Комната „Mordaunt-Short MS-812“
„Неге Му Prayer, О Lord“: пёрсел-
ловское многоголосье уже не оше-
ломляет объемом, оно предстает бо-
лее выровненным и строго строй-
ным. Палитру этого вокального ше-
девра изменить почти невозможно.
Инструментальные же вещи доволь-
но отчетливо корректируются. Участ-
никами малеровского квартета стано-
вятся довольно старый, немного дре-
безжащий рояль и „шепчущие“ струп-
ные. С одной стороны —
типичные
краски для романтического реперту-
ара. С другой — обидно скромный со-
став для не обузданной опытом лирики
шестнадцатилетнего Малера, выстро-
ившего всю большую пьесу ( 11 минут)
на неизменном уровне напряжения —
действенного отчаяния, и на непре-
рывном, увлекательном мелодиче-
ском дыхании.
„Играя в карты“, обратим внима-
ние на колорит струнной группы.
Как уже было отмечено, эти АС обла-
дают способностью справедливо вы-
равнивать звуковую панораму, по-
этому они позволяют расслышать
упругие резковатые
détaché
и сочные
portamento
смычковых даже в общем
оркестровом гвалте, и национальная
гордость —
струнные русских коллек-
тивов, не пропадает даже в этой за-
паднической неогайдновской главе
гигантской антологии Светланова.
Что до джаза, то альиерпнекая ком-
позиция „Ironical Evening“ звучит
здесь четко, точно, гулко и сухо. Мяг-
кий бас валторны —
рояль с хрипло-
ватыми сердитыми призвуками, звон
строго слева —
вздох явно справа. И
тембры, что с такой педантичной от-
четливостью разделены и разведены,
в момент унисона сольются в удиви-
тельный, нерасчленимо смешанный
валторново-фортепьянный голос.
Комната „DALI 2 02 “
Здесь самая живая и живительная
для звучания среда. Траурная поли-
фония Пёрселла расцветает сочными
красками, не чуждыми барокко, оду-
хотворяя и согревая сам колеблемый
музыкой воздух. Мимолетные реп-
лики духовых у Стравинского обла-
дают красками пейзажных пастора-
лей и близки человеческим голосам.
Оркестровое
tutti
особенно объемно
и весомо: чем дальше от изящества,
тем лучше, так как именно буффон-
ная тяжеловесность достойно отве-
тит угловатой диковинной грации ро-
кайльных
soli.
Контраст „влажного“ и „сухого“, воз-
никающий в Etude Альперина, не по-
мешает вам восхититься невероятной
виртуозностью валторниста Аркадия
Шилклонера, острыми атаками, про-
тиворечащими, кажется, самой приро-
де его инструмента, беглыми легкими
пассажами. Скороговорка рояля зву-
чит остро и прохладно, а вот медь вал-
торны расцветает и излучает тепло,
оставляя гулкий звуковой след. Ника-
кого севера!
Настоящий взрослый Малер
едва
ли не самый далекий от фортепьяно
автор среди композиторов романтиче-
ского века. Однако в квартете он имен-
но роялю отдает львиную долю пения
и на него же возлагает всю ответствен-
ность за создание полновесной, дыша-
щей фактуры. Поэтому особенно важ-
но, чтобы этому ударному гиганту бы-
ла доступна живая кантилена и чтобы,
погружаясь в густую басовую пучину,
его голос не терял ясности.
Если не верите, проверьте: именно в
этом варианте выявляется расстанов-
ка сил исполнителей интимно камер-
ной КРЕМЕРагы: нервная скрипка
(Гидон Кремер) и благородно гулкий
рояль (Олег Майзенберг) ведут за со-
бой пассивные альт и виолончель (Ве-
роника и Клеменс Хаген).
К. Верникова
АуяиоМагазин 1/1999
предыдущая страница 36 АудиоМагазин 1999 1 читать онлайн следующая страница 38 АудиоМагазин 1999 1 читать онлайн Домой Выключить/включить текст