м узы ка
133
Ольга СКОРБЯЩ ЕНСКЛЯ
ТРИДЦАТЬ
Д В А ^
гл< ^гуу< л г у
х ґ с г ^
у
Тридцать вторая соната Людвига
ван Бетховена — последняя из его цик-
ла фортепьянных сонат - произведе-
ние, венчающее бетховеиское форте-
пьянное творчество. Она породила
многочисленные исполнительские ин-
терпретации и стала толчком для по-
явления большого количества истори-
ко-культурных мифов.
Перед вами
попытка излож ить их
в форме „философских фрагментов",
популярной во времена Бетховена.
Следовать ли авторской логике тек-
ста или прочертить свой собственный
узор?.
.
I. „На вопрос своего фамулуса о том,
почему он решил отказаться от Треть-
ей части, корреспондирующей с Пер-
вой, Бетховен ответил, что за недосу-
гом он предпочел несколько растянуть
Вторую“ (из доклада о Тридцать вто-
рой сонате Бетховена ор. 111, прочи-
танного Венделем Кречмаром в Обще-
стве полезной деятельности г. Кайзер-
сашерн).
II. Вступивший в магический круг
Тридцать второй сонаты не принадле-
жит сам себе и обречен думать о ней
постоянно, везде и всегда, пока не ис-
А. Дюрер. Меланхолия. Гравюра па
меди, 1514 г.
сякнет первоначальный импульс его
мысли, пока он не вернется к началу
своего пути, следуя „кривой своего
мышления“ (В. Набоков).
III. Некоторой поддержкой в этом
многотрудном странствии, возможно,
будет мысль о том, что не он первый
ступил на эту стезю. Антон Шиндлер,
Франц Грильпарцер, Антон Рубин-
штейн, Ганс фон Бюлов, Ромен Рол-
лан, Томас Майн, Теодор Визенгрунд-
Адорно, Игорь Стравинский, Генрих
Нейгауз, Мария Юдина, Артур Шна-
бель, Альфред Брендсль (я намеренно
не разделяю в этом списке писателей и
философов, пианистов и композито-
ров) —
вся эта длинная вереница имен
истолкователей Тридцать второй сона-
ты, протянувшаяся от 1822 года, когда
она явилась миру, и до сегодняшнего
дня, приободрит неофита и внушит
уверенность робкому, собьет спесь со
смельчака и усмирит гордыню новооб-
ращенного: об этой Сонате невозмож-
но сказать ничего нового, ибо сказано
уже все.
IV.
Игорь Стравинский назвал
1912 год солнечным сплетением му-
зыки XX века —
то было время созда-
ния его „Весны священной“ и „Лунно-
го Пьеро" Арнольда Шёнберга. Веро-
ятно, год создания Тридцать второй
сонаты
Бетховена был солнечным
сплетением музыки века XIX: триумф
„Фрейшютца“ К.-М. Вебера, написана
„Неоконченная симфония" Шуберта
и его же Фантазия для фортепьяно
„Скиталец“;
тогда
же
веймарский
олимпиец слушал п благословил игру
юного Мендельсона, а чудо-ребенок
Франц Лист дебютировал перед вен-
ской публикой.
V. От всех этих новых веяний Бет-
ховен в последние годы жизни был
прочно огражден —
стеною своего оди-
ночества,
непониманием
близких,
омертвелым слухом. Странно, но в го-
ды зрелости Бетховен мог позволить
себе любую дерзость, все воспринима-
лось с восторгом учениками и почита-
телями: смелые гармонические сочета-
ния Третьей симфонии и вызывающий
ответ Фердинанду Рису на вопрос о
запрещенной гармонической последо-
вательности: „А я ее разрешаю“; все
эти „я могу, вы — нет"; вызов традиции
и жесточайшая императивность; идеи
исключительности отдельной лично-
сти и героическое преодоление жиз-
ненных обстоятельств, то воздействие
А уяиоМ агазин 1/1999
предыдущая страница 134 АудиоМагазин 1999 1 читать онлайн следующая страница 136 АудиоМагазин 1999 1 читать онлайн Домой Выключить/включить текст