ш п ш
Альфред Корто
непревзойденным шедевром —
как с
точки зрения совершенства формы, так
п но изысканности пианистической
фактуры. Несмотря на кажущуюся им-
провизационность, целое является в
ней результатом строгого расчета и про-
думанного во всех деталях авторского
замысла.
Цельность сонаты достигается благо-
даря сквозному развитию главного те-
матического зерна, которое, словно
главный герой (тема-персонаж), поме-
щается в различные по жанру ситуа-
ции. Лирико-драматическая Первая
часть, фантастически-скерцозная Вто-
рая. мистически торжественная Третья
и, наконец, Финал, который в неисто-
вом, вакхическом ритме тарантеллы
сливает воедино радость и страдание и
через упоение этой схваткой жизни и
смерти ведет к мгновенному и томи-
тельно-прекрасному в своей хрупкости
триумфу коды,- таковы этапы этой ин-
тонационной фабулы.
То, что при анализе Третьей сонаты
мы используем звукозаписи, а не живое
концертное исполнение, вынуждает ин-
тенсивно работать наше воображение,
заставляя реконструировать интерпре-
тации. Таким образом, мы неизбежно
выполняем двойную работу, что, конеч-
но, усиливает субъективность выводов
и делает приближение к истине непол-
ным.
Альфред Корто (1877-1962) —
один
из легендарных титанов мирового пиа-
низма. сформулировал свое кредо ис-
полнения шопеновской музыки в сло-
вах: „Шопена играют не пальцами, но
сердцем и фантазией“2. В его интерпре-
тации Третьей сонаты мы сталкиваемся
- Цит. но:
Григорьев Л., Платек Я.
Современные пиа-
нисты. \1„ „Советский
композитор“.
1985. с. 203.
с мощной творческой личностью, кото-
рая выступает словно от имени Шопе-
на п его эпохи, властно вторгаясь в ав-
торский текст и действуя часто „во имя
духа —
но вопреки букве“*
. Ноты инте-
ресовали Корто нс как статистические
своды законов, но в высшей степени
как призыв к сотворчеству, призыв, ко-
торый „.
..подлежит расшифровке“4. Ес-
ли некоторые детали этой манеры, со
свойственной ей преувеличенной теат-
ральностью декламации, пафосом стра-
стной героики, быть может, наивным,
могут вызвать сегодня ироническую
улыбку, если свободная трактовка руба-
то, вольные изменения темпа, арпеджи-
рование аккордов, несовпадение силь-
ных долей мелодии и аккомпанемента
кажутся анахронизмом, то все же дух
мятежной романтики и мощная сила
убежденности, веющая от Си-м и нор-
ной сонаты, вызывают восхищение и
желание проанализировать, как это
сделано, из каких элементов соткана
эта интерпретация. Главный импульс
Корто —
артистизм. Ради желания воз-
действовать на слушателя, на его чувст-
ва и разум, он крупной лепкой воссоз-
дает рельеф формы Первой части. По-
вествовательная
интонация ему не
свойственна. Текст декламируется с
і іреу вел иченн ы м пафосом.
11
нтої іа имя
заостряется, динамика словно подни-
мается на котурны.
.. Трагически экзаль-
тированная главная тема, в которой ин-
тонация восклицания іюдчеркивается
нарочитым сфорцандо в конце фразы п
преувеличенным срывом стаккато с по-
следующей ферматой на паузе; затем —
неожиданное салонное изящество и
танцевальная грациозность разбега ше-
стнадцатых в продолжении Главной те-
3
Зам же.
*
Там же.
мы —
и, наконец, рельефное ритардан-
до при подходе к Побочной партии.
Она идет совершенно в ином темпорит-
мическом модусе, представляя собой
полярный звуковой мир. Теми в полто-
ра раза мед леннее, чем темп Главной, но
уже во втором предложении (вторая
побочная тема) первый, стержневой
теми возвращается, чтобы снова кар-
тинно затормозиться в заключитель-
ной части и опять вернуться к виртуоз-
ному блеску в коде. Кривая темпового
развития запечатлевает типичное руба-
то крупного плана, где за „похищением“
движения (rubare,
лат.—
похищать)
идет эпизод, „отдающий“ его. Тот же
принцип формообразования при помо-
щи крупных темповых изменений со-
храняется и в остальных частях: в Скер-
цо
molto vivace
основного раздела сме-
няется резким замедлением в середине.
Контраст подчеркивает и смена артику-
ляции
от салонной игры пассажей
non troppo legato, с
их легкостью и сухим
блеском, к „влажной", полифонически
насыщенной кантилене среднего эпизо-
да, который Корто играет не просто
legato,
а будто бы органным
legatissimo
с
реверберацией и эффектом эха гулких
сводов собора. 13 Третьей части средний
эпизод исполняется в более подвижном
темпе, чем экспозиция и реприза. В
Финале Корто замедляет проведение
рефрена в ми-миноре, чтобы затем „об-
рушиться“ в основной теме репризы.
Таким образом, трактовка Корто, запе-
чатлевшая основные черты эпохи
им-
провизационного
исполнительства ру-
бежа веков и породившая целую тради-
цию интерпретации, является сегодня
нс только чрезвычайно интересной, но
н концептуально значимой.
Совсем иной подход характерен для
Льва Оборина. Лауреат Первого шопе-
новского конкурса в Варшаве (1927
год), народный артист СССР, профес-
сор Лев Николаевич Оборин по праву
считается первым в ряду отечествен-
ных интерпретаторов Шопена. Худож-
ник светлого лучезарного дара, мягкий
лирик по натуре, Оборин и в Шопене
особенно ценит естественность выска-
зывания, отсутствие нарочитости, мир
простых человеческих чувств. „Шопен
захватил меня исподволь и на всю
жизнь. Его музыка стала необходимо-
стью. Она нужна мне была не только на
концертах. Я хотел ее играть не только
публично —
ощущал потребность
играть
Ш опена себе (разрядка
наша), беседовать с Шопеном, видел
его перед собой и уже не было ближе
композитора“’. Эта особая доверитель-
5
Там же.
А у л и о М а г а з и и 5 / 1 9 9 8
предыдущая страница 93 АудиоМагазин 1998 5 читать онлайн следующая страница 95 АудиоМагазин 1998 5 читать онлайн Домой Выключить/включить текст