м узы ка
89
ным видом проглядывали партитуры коллег, а потом спраши-
вали их: „Где вы взяли такую замечательную потную бумагу?“
999.
Сдается мне, что ты несправедлив к Брамсу. Парень,
который к нему приходил, наверняка заслуживал такого об-
хождения.
6 6 6
. Еще неизвестно, что с ним стало бы, если бы г-н Брамс
оказался более чутким. Он, может, п не сгинул бы, а стал вто-
рым Дворжаком: первого-то Брамс сильно привечал. И все
же, как насчет любви к музыке?
999.
Был со мной случай.
.. Я одно время много думал об
обертоновом ряде. Ведь на нем основываются н оправдание
мажоро-минорной системы, н Шёнбергова эмансипация дис-
сонанса. выводимого из более далеких обертонов, и спект-
ральная гармония, и, надо полагать, много чего еще.
1 1
вот эта
вроде бы объективная физическая данность - а ну как пре-
зреть ее? То есть поверить, например, в то, что хоть она и гос-
подствует в мире грубо-материальном, но сама является про-
екцией неких более высоких законов мира более тонкого?
Причем меня совершенно не волновала истинность или даже
правдоподобие этого допущения, а только его следствия.
„Наши“ застывшие интервалы — жалкая попытка пер-
вого приближения „тех“, неопределимых. „Небес-
ные" трезвучия невозможно услышать, а „земные“
возникли по бедности здешней природы, і Іачала
рисоваться звуковая картина другой вселенной,
она завораживала. Ходил-ходил, чреватый ею, и
вдруг услышал одно произведение, целиком во-
плотившее мои фантазии! Я мог подписаться под
каждой нотой, все в нем было мое, сокровенное. В
то же время удар был исключительной силы. Трид-
цать лет назад все, о чем я тосковал, уже было
выпи-
сано
столь полно, что попытка реализовать свои пред-
ставления теперь была бы эпигонством. И все равно этот
опус у меня самый любимый, потому что в нем я вижу себя
настоящего, а я сам, может быть, лишь его отображение. Сов-
сем как трезвучия, которые мне грезились.
6 6 6
. И что за опус?
999.
Пусть музыковеды по описанию догадываются об ав-
торе и названии. Я не скажу. Это пароль, с ним каждый смо-
жет взломать мои потемки.
6 6 6
. Скажи, Нарцисс, а чему тебя в консерватории учили?
Или плохо учился? Можно ли вообще научить писать музыку?
999.
Более банального вопроса не могу себе представить.
Раз это ремесло, так можно и научиться ему.
6 6 6
. Научиться-то можно, а научить?
999.
Тоже можно, при условии, что ученик не может без
писания нот прожить. Как сказал Стравинский: „Если сочи-
нение музыки и предполагает наличие некоего психического
расстройства, то я совершенно не хочу от него избавиться“.
Это расстройство, как ни странно, дает обычно маниакаль-
ную душевную устойчивость, которая помогает в общении с
преподавателем „держать удар“.
6 6 6
. Что за боксерские словечки? Можно подумать, все
композиторы, имеющие учеников,— сущие монстры, ежели
от них надо защищаться таким нездоровым способом.
999.
Дело не в личности педагога, а в интимности самого
процесса. Приносишь на блюдечке такую кровавую дымящу-
юся субстанцию, а тебе ее скальпелем! скальпелем! А то еще,
бывает, отбивную делают. Правят ведь не музыку, почти все-
гда того заслуживающую. Правят, через нее, нежные мозги.
Без наркоза.
6 6 6
. И что, все начинающие авторы такие, э-э.
.. ранимые?
999.
Некоторые просто выглядят хорошо. Страдают все.
Но это и правильно. Столь бесполезная отрасль знания мо-
жет жить только за счет притока людей, не думающих об от-
ношении
усилие/результат.
6 6 6
. Почти
цена/качество.
Коль уж зашла речь о КПД, о
полезности — насколько вообще может быть востребован че-
ловек нашей с тобой профессии? Твои соображения мне,
пожалуй, понятны. А какие существуют среди ва-
шей/нашей братии воззрения на сей счет?
999.
Тут важно помнить, что музыка не является
такой же физиологической потребностью организ-
ма, как еда, плотские утехи или даже чтение. Нет,
не совсем так. Если она
потребность, то столь же
настоятельно-телесная;
но такая потребность
встречается много реже, чем прочие.
6 6 6
. И ею надо гордиться, как диковинной болез-
нью?
999.
Вопрос некорректный. Во что веришь, то и по-
лучишь. И бывает часто, что слушаешь вроде слабую
музыку, все в ней коряво, неправильно, „не так“- и тем не
менее проникаешься личностью автора. Для автора важно на-
править, израсходовать на опус все свое естество. Тогда я по-
люблю его через его детище, потому что оно горячее. Эго не
относится к стилю: музыка может быть очень холодна и кон-
структивна, но: когда ее делали со страстью —
против нее
трудно устоять. А что это за страсть к писанию закорючек на
линеечках? Ведь никому и непонятно, что они такое, пока их
не исполнят как надо. А до этого они как бы и нигде. Их про-
сто нет. И вот это есть тот момент в „технологическом цикле“,
который ставит под сомнение ремесло в целом. И не только
для постороннего, но и для самого сочинителя. „И долго я
стоял у речки.
..“ Вот теперь ты мне ответь: где музыка, когда
она не звучит?
6 6 6
. Первое. Эта загадка —
не твоя, а Романа Ингардеиа,
небось в консерватории на лекциях по эстетике нахватался.
Второе. Еще один поляк, Станислав Лем, спрашивает: где ве-
тер, когда он не дует? Третье. Вопросы здесь задаю я. В итоге
твой вопрос отклоняется как несвежий. Возвращаюсь к тво-
им коллегам. Их место в обществе, с их точки зрения?
999.
И ногда они отвечают на этот вопрос своими опуса-
ми. Тогда, хоть их об этом и не спрашивают, их ответ мне ин-
тересен. Точки зрения, расставленные вне музыки, меня не
волнуют.
6 6 6
. Раз так, то уж мнение такого профана, как я (да и лю-
бого другого), тебе и вовсе побоку?
999.
Нет. Оно мне исключительно интересно.
6 6 6
. Ты, кажется, слишком много себе позволяешь. Такое
высокомерие уже переходит все границы.
999.
Мог бы его и предвидеть! К тому же здесь нет противо-
речия. Когда кто-либо слушает мое сочинение, его реакция за-
нимает меня не потому, что он может сказать мне нечто новое
про меня самого. А потому, что он сам передо мной открывает-
ся. Особенно если он хороший слушатель
пристрастный, не
АуяиоМ агазин 5/1998
предыдущая страница 90 АудиоМагазин 1998 5 читать онлайн следующая страница 92 АудиоМагазин 1998 5 читать онлайн Домой Выключить/включить текст