м у з ы к а 107
Анатолий ЛИХНИЦКИЙ
Ф
е
д
о
р
Ш
а
л
я
т
Душа и звукозапись
Где нет нут ра, т ам не помож ешь
потом. Ц ена т аким усильям
м едны й
грош.
..
И. Гете. Фауст
Шаляпин был любим всеми. Где бы
он ни пел, в каждой стране — случа-
лось это в оперном театре, государе-
вых апартаментах или на концерте-
митинге,— восторг слушателей был
беспредельным. Подобного по мас-
штабу успеха в XX веке добился, по-
жалуй, только ансамбль „Битлз“.
Те, кому посчастливилось хоть раз
побывать на
концерте
Шаляпина,
вспоминают об этом как о самом яр-
ком и светлом в своей жизни событии.
Мне, по причине запоздалого рожде-
ния, не пришлось слышать живого
Шаляпина, однако удалось побеседо-
вать со многими людьми, имевшими
такую возможность. Их впечатления
были сходны с тем, о чем написал в
своих воспоминаниях С. Я. Лемешев:
„Словно зачарованный я просидел в
ложе до самого конца, и не раз слезы
застилали глаза.
.. Я был потрясен. Ни-
когда раньше я не представлял себе,
что можно т а к
петь, такое
со-
творить со зрительным залом“.
Жаль, но время уносит в прошлое
уже и очевидцев неповторимого „ша-
ляпинского действа“. Да и могут ли
сказанные кем-то слова помочь на-
шим современникам „услышать“ жи-
вой голос великого певца?
Сегодняшний слушатель судит об
искусстве пения Шаляпина по пере-
писям на 1.Р или СИ его грамзаписей,
которых около 200. Благодаря этим
переписям, тембр шаляпинского голо-
са стал знаком каждому, хотя, слушая
их, невольно задаешься вопросами: в
чем состоит феномен Шаляпина? По-
чему в начале XX века Шаляпин был
так популярен? Может ли его голос,
теперь уже в записи, волновать совре-
менного слушателя?
Ответ на эти вопросы я получил
10 лет назад в Нью-Йорке, в гостях у
известного специалиста по Шаляпину
и собирателя его записей Влатимнра
Гурвича. Я поделился с Владимиром
своими сомнениями, а он без лишних
слов предложил мне послушать голос
Шаляпина с оригинальных грампла-
стинок на граммофоне
фирмы „Victrola“ (вы-
пущенном в
1925 го-
ду). После этого, в дру-
гой комнате, мы долго
слушали записи Гобби,
Каллас, Ди Стефано и
других блистательных
мастеров итальянской
оперы. Помню, я был
просто в шоке: после
граммофонного звуча-
ния шаляпинского го-
лоса пение прославлен-
ных итальянских звезд
1960-х годов, воспро-
изведенное на современной аппаратуре
high end — с аппаратурой такого класса
я познакомился впервые,— показалось
мне попросту неинтересным, а если
сказать правду, произвело удручающее
впечатление. Тогда я сделал для себя
открытие: в оригинальных шаляпин-
ских записях, оказывается, сохрани-
лось то, что завораживало публику. На-
учившись это воспроизводить, можно
сделать его пение бессмертным.
Что же это? Сам Шаляпин как-то
поделился со своим другом, художни-
ком Константином Коровиным: „По-
нимаешь ли, как бы тебе сказать.
.. в
искусстве есть.
.. Постой, как это на-
звать.
.. есть «чуть-чуть». Если это
«чуть-чуть» не сделать, то нет искус-
ства“.
Для меня стало очевидным, что та-
кое „чуть-чуть“ в оригинальных запи-
сях Шаляпина есть — но убито в сде-
ланных с них переписях. Тогда я окон-
чательно понял, что Шаляпину со зву-
козаписью повезло как никому. По не-
постижимому
стечению
обстоя-
тельств Шаляпин родился почти од-
новременно с фонографом Эдисона —
как будто ожидавшим рождения вели-
кого певца. Первое выступление Ша-
ляпина ровно
100
лет назад в главной
роли своей жизни — роли царя Бориса
(опера Мусоргского „Борис Годунов")
— совпало с началом промышленного
производства Берлинером грампла-
стинок. Творческий расцвет Шаляпи-
на и становление его мастерства при-
ходятся на период самой совершен-
ной, по моему убеждению, звукозапи-
си за всю ее историю.
Гастролируя по всему миру, Шаля-
пин регулярно записывался — не
только в Петербурге и Москве, но и на
прекрасно оборудованных студиях в
Милане, Лондоне, Париже, Камдене
(штат Ныо-Джерси, США). Добива-
ясь совершенной звукозаписи, Шаля-
пин много раз возвращался к некото-
рым произведениям своего репертуа-
ра. Пролог из оперы „Мефистофель“
(Бойто), серенада Мефистофеля из
оперы „Фауст“ (Гуно), ария Дона Ба-
зилио из „Севильского цирюльника“
(Россини), „Как король шел на войну“
(Кенемана), знаменитая
„Песня
о
Блохе“ (Мусоргского) и „Дубинуш-
ка“, известная вниманием к ней спец-
служб царской России, записывались
и выпускались Шаляпиным на грам-
мофонных пластинках в разные пери-
оды жизни по 4 раза, а „Прощание и
смерть Бориса“ из оперы „Борис Году-
нов“ по меньшей мере
6
раз.
С Шаляпиным работали первые в
истории — и, как позже выяснилось,
выдающиеся — звукорежиссеры (тог-
да их называли „техниками“). Это
были Фред Гайсберг (урожденный
лорд Чемберлен) и Уильям Синклер
Дарби.
Первые
8
коммерческих записей
голоса Шаляпина в сопровождении
фортепьяно были сделаны в январе -
феврале 1902 года английской компа-
нией „Gramophone & Typewriter Ltd.“
(в формате „Гранд“). Запись была про-
изведена в Москве в гостинице „Con-
tinental“ на выездном, еще весьма не-
совершенном оборудовании.
Чита-
телю, наверное, трудно представить,
Аукио М агазин 3/1998
предыдущая страница 108 АудиоМагазин 1998 3 читать онлайн следующая страница 110 АудиоМагазин 1998 3 читать онлайн Домой Выключить/включить текст