О
М У З Ы К А
ГЛЕН
ГУ Л Ь Д
-
ПРОРОК
«ЭЛ ЕКТРО Н Н О Й
К У Л Ь Т У Р Ы »
Георгий Котляренко
К 65-летию великого музыканта-мыслителя
Беспрецедентный феномен нашего столетия — возникновение элек-
тронных средств записи, дающих человеку возможность „удержать не-
уловимое", хоть в малой мере, но воспротивиться неумолимой власти
времени. Появление звукозаписи произвело и продолжает производить
важнейшие последствия для бытия нашей культуры. Но, как это часто
бывает, осознанию глубинного значения перемен препятствует имен-
но их масштаб, их глобальность. В самом деле, статистика сказала — и
мы выслушали без удивления. — что из всех контактов современного
человека с музыкой лишь 4% приходятся на живое исполнение (да и не
завышен ли еще этот процент?). Относясь к звукозаписи как к явле-
нию привычному и естественному, мы видим в первую очередь ее функ-
циональную направленность: рассматриваем ее как очередное удобст-
во повседневной жизни. При этом мы не осознаем другие, менее оче-
видные. но не менее значимые последствия культурных преобразова-
ний. связанных с началом эпохи звукозаписи.
Заглянуть в будущее, понять смысл происходящих изменений попы-
тался тридцать лет назад знаменитый канадский пианист Глен Гульд. И
многие из его предвидений оказались верными. Этот великий музыкант
сделал, как никто, много для практического воплощения идеи сопря-
жения электроники, технических средств с музыкальным искусством,
для теоретического обоснования этой идеи и ее популяризации.
Сейчас хорошо известно, что обращение к данной проблеме не было
для Гульда эпизодом, но прямо относилось к главному направлению всей
его художественной деятельности. Уже в самом начале своего творче-
ского пути Гульд осознал существеннейшее: звукозапись несет с собой
принципиально новые возможности для исполнителя и для всего искус-
ства музыки в целом. Вся дальнейшая работа Гульда так или иначе свя-
зана с поиском форм, которые бы наиболее полно могли выявить пре-
имущества, предоставляемые современной звукозаписывающей техни-
кой. Наиболее полно свою точку зрения Гульд изложил в статье „Пер-
спективы звукозаписи" — впервые она была напечатана в журнале
..High Fidelity” в апреле 1966 года, а до того была прочитана автором по
радио. Написанная в переломный для Гульда момент, когда он принял
окончательное решение уйти с эстрады', статья явилась завершением
целого этапа жизни музыканта — и одновременно это, по существу, кре-
до. манифест, с которым он вышел на новое творческое поприще.
Прежде чем подробно изложить взгляды Гульда на звукозапись и ее
потенциальное влияние на будущее культуры, предупредим читателя:
воспринять их может оказаться непросто — недаром эти идеи, хотя и
получили весьма значительный общественный резонанс, не нашли ни
понимания, ни тем более признания. Непонимание было нередко столь
глубоким, что приобретало форму сомнения в здравости рассудка че-
ловека. посмевшего выступать с такими — „скандальными“ — заявле-
ниями. Особенно досталось Гульду за его знаменитый постулат о пол-
ном исчезновении (!) живого концертного исполнения, вытеснении его
звукозаписью. Высказывания Гульда часто воспринимались — да и сей-
час воспринимаются — как парадоксальные. Однако часто за парадок-
сальной формой скрывается глубокая основательность. — и ее-то не
смогли увидеть многочисленные критики.
Дело в том, что крупные, стоящие идеи — а именно к таким можно
отнести положения Гульда — часто не имеют самоочевидной, броской
аргументации: истинные аргументы просты в формулировках, но глу-
биной их стороннему человеку проникнуться трудно. В то же время ста-
тье-манифесту требовались
броскость
и
категоричность —
непремен-
ные свойства всякого лозунга. Поэтому для пропаганды звукозаписи
автор прибегает иногда к эффектным, но, как нам кажется, ложным
приемам. В результате тактические ходы Гульда-популяризатора подор-
вали доверие к нему „благонамеренных граждан“ — тех самых, к кото-
рым он и стремился апеллировать. — и навлекли на него не особенно 1
1
К
этому моменту Гульд не выступал уже два года (последний свой концерт он дал
10 апреля 1964 года), хотя еще не сделал никаких заявлений о том. что собирается
бросить карьеру концертирующего пианиста.
приятные обвинения в эксцентричности, эпатаже, потере связи с ре-
альностью.
Теперь, благодаря исторической дистанции, легче разобраться в том.
что является действительным прозрением Гульда. И критерием для нас
должна быть его собственная исполнительская практика. Поняв его ху-
дожественный метод, его исполнительский стиль, мы поймем, что же он
имел в виду, и сможем рассмотреть и проверить каждое его положение.
* * *
Итак, что же давала Гульду (и что может дать всем музыкантам-твор-
цам) звукозапись? Первое и важнейшее: возможность создать
новое
качество худож ественного произведения
(разумеется, музыкально-
го произведения; но не в „потенциальной" форме нотной записи, а в
„актуальной“ форме исполнительской „конкретизации“ — выражение
Р. Ингардена). Сам Гульд в своих многочисленных статьях подошел к
тому, чтобы пролить свет на существо сделанного им художественного
открытия. Он называет открытый им принцип
„аналит ическая я с-
ность"
(analytical clarity). Этот термин впервые появился в статье-ма-
нифесте 1966 года, и дальше Гульд пользуется им постоянно: это кар-
динальное понятие художественного метода великого музыканта. Что
же оно означает?
Первый, акустический, уровень „аналитической ясности" — особое
качество музыкального звука. Внешние атрибуты этого особого каче-
ства (и одновременно факторы, влияющие на его создание) — „нонле-
гатность“ и „беспедальность“ — отмечали все, кто говорил об игре ка-
надского пианиста. Существен и следующий момент: Гульд так распо-
лагает микрофоны в студии, что в записи возникает эффект предель-
ной близости звучания, слушателю кажется, будто он находится внут-
ри инструмента. Сам Гульд говорит об этом так: „Мои записи могут
показаться многим слишком близкими к источнику звука; но это пред-
АУДИО МАГАЗИН 6/1997
предыдущая страница 76 АудиоМагазин 1997 6 читать онлайн следующая страница 78 АудиоМагазин 1997 6 читать онлайн Домой Выключить/включить текст