О ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СТЕНД
т
В А Р И А Ц И И
Н А
К Л А С С И Ч Е С К И Е
Т Е М Ы
Акустические системы «Acoustic Research 218», «KEF Coda 7 SE»,
«Rogers Avanti C628», «Canton Ergo 72 DC», «Dantax Utopia 5»
Вера Савинцева
Человек живет надеждами, а звукозапись — иллюзиями. Не бу-
дем ломиться в открытую дверь, доказывая, что в точности воспро-
извести тембр „живого звука" техническими средствами невозмож-
но. Столь же бессмысленно требовать от аппарата, предназначенно-
го для прослушивания музыки в домашних условиях, совершенно та-
кой же динамики, как в Большом зале филармонии, оперном театре
или. чего доброго, на стадионе во время концерта рок-звезды: ско-
рее, речь идет о переводе
ж ивого
звука в условия звукозаписи. Зву-
корежиссер переносит на носители записи с концерта не „живой
звук", но впечатление, художественный образ. Иллюзия эта — не
бесплотная субстанция, исчезающая при малейшем прикосновении,
но живое целое, структурированное, строго организованное по сво-
им законам и благодаря такой организации обладающее значитель-
ной устойчивостью к искажениям. Некоторые закономерности орга-
низации музыкальной формы я попыталась охарактеризовать в ста-
тье „В поисках утраченной целостности, или Очерк о музыкальном
времени и пространстве", напечатанной в предыдущем номере.
Музыкальная теория выделяет две стороны организации музыкаль-
ной формы:
„крист аллическую "
и
„инт онационную ". К рист алли-
ческая
— это то, что записано композитором в нотах, то, что испол-
нитель обязан сыграть, а звукорежиссер — записать без искажений
(криминальные случаи, когда при воспроизведении не слышна фак-
тура, гармония или оркестровка, нередки, но мы их не рассматрива-
ем!). Это та схема, которая хранится веками (пока сохраняется тра-
диция чтения условных нотных знаков), это неизменная, зафиксиро-
ванная ипостась музыкального феномена.
В условиях звукозаписи особенно важна
инт онационная
сторо-
на музыкальной формы — то, что каждый раз воссоздается заново.
Новые условия исполнения, новые исполнители, исполнительские
стили, концертный зал или количество публики, а в условиях звуко-
записи — другой аппарат, другое помещение, другой звуковой тракт
(даже напряжение в сети может играть роль!). „Интонационную фор-
му" составляют те факторы, которые указываются в нотном тексте
лишь приблизительно, ориентировочно либо не указываю тся со-
всем — тембр, динамика, артикуляция, отчасти ритм, фактура. В са-
мом деле, что может означать динамика mezzo forte? В музыке Гай-
дна — одно, у Вагнера — другое: иначе прозвучит это на органе или
на флейте-пикколо, в начале лирической пьесы — или после мощ-
ной симфонической кульминации. М ожно ли выразить подобные ука-
зания цифровым эквивалентом? А главное, нужно ли?
Эти не фиксируемые точно в тексте, каждый раз заново воссозда-
ваемые элементы музыкальной формы имеют решающее значение для
создания иллюзии живой музыкальной интонации, ибо именно они
напрямую связаны с чувственной „плотью" музыки, ее физиологи-
ческим воздействием на человека. Пульс, дыхание, звуки речи и ок-
ружающего мира — вот та праоснова. которая делает язык музыки
универсальным, не знающим языковых барьеров. От этих неулови-
мых деталей зависит, услышите ли вы сегодня на концерте или в зву-
козаписи живой, увлекательный разговор, или однообразное, уны-
лое бормотанье, или сухую дикторскую речь. (Текст при этом может
быть один и тот ж е.) Вместе с тем в этой области есть как свои зако-
номерности (диктуемые стилем эпохи, жанром, формой произведе-
ния, исполнительскими традициями), так и огромный простор для
исполнительского творчества, порой дарящий нам подтинные откры-
тия. Для меня, например, таким открытием стало исполнение Я. Хей-
фецем романтических вариаций Каприса Н. Паганини в духе бароч-
ного концерта. Звукозапись может бережно донести до слушателя
оттенки исполнительской интерпретации, а может иногда внести свои
коррективы. Как видим, даже средствами звукозаписи „остановить
мгновенье" не удается в полной мере: однажды зафиксированное му-
зыкальное произведение все же не застывает в неподвижности.
Проводя субъективную экспертизу, мы стремимся делать наблю-
дения относительно достоверности, полноты передачи „интонацион-
ной формы" музыкального произведения. Нередко приходится при-
знать. что целостность художественного образа разрушена из-за тех
или иных нарушений тонального баланса, недостатков воспроизве-
дения тембра, динамики, артикуляции, филировки: в других ж е слу-
чаях особенности конструкции аппарата не вызывают серьезных
искажений музыкальной интонации, и тогда эксперт констатирует
универсальность аппарата, его способность адекватно передать му-
зыкальные образы разных эпох и стилей. Ценовая категория в этом
случае — критерий весьма относительный: сравнительно недорогой
аппарат может вполне удовлетворительно, хотя и с недостатками вос-
производить музыкальный образ, в то время как другой, значитель-
но более дорогой, сконструированный в расчете на какой-либо част-
ный эффект, к примеру „комфортность" звучания, может погубить
целое — музыкальную форму. Аппараты достаточно высокого уров-
ня, воспроизводящие запись без значительных смысловых искаже-
ний, тем не менее могут что-то передавать по-разному. И тогда вни-
мание слуш ателя привлекается к разным музыкальным событиям,
иначе преподносятся детали интонационной формы: звучание запи-
си представляет собой как бы вариации. В одном случае ярче переда-
ются динамические контрасты, в другом изменяется соотношение
фактурных планов (например, сопровождение по отношению к соли-
рующему голосу оказывается „в тени" — или, напротив, звучит яр-
ко и рельефно), могут скрадываться либо, наоборот, выходить на пер-
вый план те или иные оттенки динамики, филировки. Все эти факто-
ры — в пределах, допустимых для данного жанра, стиля композито-
ра или манеры исполнителя — воздействуют на восприятие целого,
несколько изменяя его. Аппаратура, способная без искажений вос-
произвести интонационную форму произведения и, следовательно,
максимально полно и достоверно воссоздать художественный образ
(именно по этим критериям подобран наш контрольный тракт), мо-
жет доставить эстетически одаренному слушателю неповторимые по
силе, яркости и богатству впечатления, подлинное художественное
наслаждение. Итак, вариации на классические темы.
Музыкальный материал:
1) Берлиоз. Фантастическая симфония. — Berlioz. Symphonie Fantastique. Orchestre Révolutionnaire et romantique. John Eliot Gardiner („Philips" 434 402-2);
2) H. Паганини. Каприс ля минор № 24,8 обработке Ауэра. Исполняют Яша Хейфец и Арпад Сандор. — Jascha Heifetz. Recital" („EMI Classics" 0777 7 64929 2 6);
3) А. Вивальди. Концерт для флейты-пикколо и камерного оркестра С-dur. Х.-М. Линде, дир. Вольфганг Гофман. — „Flöttenkonzerte des Barock. Aurèle Nicolet
Hans-Martin Linde" („Resonance" 445 030-2); 4) И.-С. Бах. Кантата „Ich will den Kreuzstab gerne tragen" (BVW 56). Исполняет Д. Фишер-Дискау и оркестр
„Bach-collegium", дир. Гельмут Риллинг. — „Dietrich Fischer-Dieskau singt Bach" („Hänssler Classic 98.903); 5) И.-С. Бах. Концерт ре минор для клавира и камерного
оркестра. Глен Гульд и Ленинградский филармонический оркестр, дир. Владислав Словак. — „Glenn Gould In Russia, 1957" (Jimmy Classic" 0M 03-101/102);
6
) Jean-Michel Jarre „Zoolook" („Disques Dreyfus" 824 750-2); 7) Deep Purple „Fireball" („ЕМГ 74 6240-2).
Контрольный тракт:
проигрыватель компакт-дисков „Meridian 508.20" в качестве „транспорта", внешний блок ЦАП „Audio Note DAC 3 Signature", усилитель „Audio NoteSoro LineSE",
акустические системы „Audio Note AN-J/SP", кабели „Audio Note" типа „AN-S", „AN-L" и „AN-C".
АУДИО МАГАЗИН 6/1997
предыдущая страница 49 АудиоМагазин 1997 6 читать онлайн следующая страница 51 АудиоМагазин 1997 6 читать онлайн Домой Выключить/включить текст