МУЗЫКА
лю, она сразу портит человеку вкус. Для меня книжка, в ко-
торой не упомянут Джимми Смит — вообще, в развитии джа-
за, — уже не существует.
.. Хотя я ее, конечно, прочитал.
— Подожди, а какие книжки тогда ты любишь? И какие
стоит почитать?
— Я очень люблю все то, что написано на обложках пла-
стинок, — „liner notes“. Сейчас, надеюсь, мне уже привезли
книжку — я заказал ее в Нью-Йорке, — которая вышла в про-
шлом году, называется „АН Liner Notes From Classic Blue Note
Jazz Albums“. To есть заметки со всех „блюнотовских“ пла-
стинок. Еще есть книжка: искусство обложки на „Blue Note“,
то есть все обложки „блюнотовских“ пластинок. Так что са-
мая лучшая литература — покупать пластинки и читать „пу-
тевые заметки“.
А если вернуться к музыкальному образованию, то я совер-
шенно не согласен, что без него не обойтись. Я знаком, пред-
положим, с двадцатью коллекционерами. Из них пятеро зна-
ют, что такое нотная грамота.
.. Остальные не знают, им это
не нужно. Вообще, когда начинаешь разбирать музыку, сра-
зу становишься критиком. Я себя никогда не относил к про-
фессиональным критикам и терпеть не могу, когда меня так
называют. Просто я по счастливому стечению обстоятельств
попал в такую среду, где смог сделать свою программу — об-
становка к этому располагала. Сейчас рамки у меня сузились,
я охватываю музыки меньше, чем с самого начала. Я могу се-
бе это позволить. Сейчас в Москве еще 6-7 джазовых передач.
Они делают свое, я буду делать свое.
— Речь как раз не об этом. Речь о том, что джазовые музы-
канты общаются на таком сложном музыкальном языке, что
его трудно адекватно воспринять человеку, не имеющему му-
зыкального образования.
— Я думаю, что здесь должен совпадать какой-то эмоцио-
нальный поток. Например, есть саксофонисты, которых я не
понимаю. Мы с ними где-то в чем-то расходимся. Они гении,
но ничего не могу с собой поделать: не трогают меня, не цеп-
ляют. Это очень важный момент. Почти не слушаю таких му-
зыкантов, как Декстер Гордон (Dexter Gordon), Сонни Рол-
линз (Sonny Rollins), — наверное, это звучит кощунственно.
Самого Чарли Паркера (Charlie Parker) не могу слушать. Его
вещи — да, его идеи — да, я понимаю, но самого слушать не
могу. Не пересекается. Хотя, казалось бы, это противоречит
всем правилам. Более того, скажу, что Эллу Фитцджеральд
до какого-то года слушать можно, а потом уже лучше не нуж-
но. Знаменитая ее пластинка „Ella Abraca Jobim“, где она по-
ет жобимовские вещи, совершенно жуткая. Это тяжеловесно
по сравнению с тем, как пела Аструд Жилберту (Astrud Gil-
berto) или сейчас поет Ана Карам (Ana Кагат).
— Для меня, честно говоря, и Ана Карам какая-то тяжело-
весная. По сравнению с Аструд Жилберту.
..
— С Аструд Жилберту вообще рядом никто не стоял, это
понятно, а то, что сделала Элла, — это совсем печально.
— Джаз, мне кажется, вообще „молодое“ искусство, музы-
кант должен быть молодым, по крайней мере — достаточно
искренним в душе.
— Я думаю, здесь, как и во всем другом, музыкант должен
вовремя остановиться. Понять, что он уже не тот. К сожале-
нию, очень немногим это свойственно. В джазе не только
Элла — возьми того же Коулмэна Хокинса (Coleman Hawkins),
его позднюю пластинку „Sirius“, где он играет уже слабовато.
— Давай тогда вернемся к нашим баранам.
— Не надо так о джазовых музыкантах.
— К нашим вопросам, я имею в виду. Для многих (возмож-
но, даже для меня) джаз — это совершенно отдельный про-
странственно-временной островок. Пространственный — Аме-
рика. И
временной — это 30-е.
.. ну, скажем, до середины 60-х.
Сейчас мы говорим о джазе 90-х годов. Имеет ли это смысл?
— Без сомнения. Появилось огромное количество новых лю-
дей, я думаю, это уже начало следующего века. Есть ребята,
которые в следующее тысячелетие войдут, высоко неся знамя
джаза. Это прозвучало очень патетически, но такие люди, как
Джеймс Картер (James Carter), не должны пропасть: он само-
бытный. сильный, с совершенно гениальным саундом.
.. Баш-
ка хорошая, и опять же — незаученный человек. Проблема
сейчас в чем? Большое количество колледжей. Практически
все музыканты старой закалки преподают и потоком штам-
пуют музыкантов. „Профессионалов“ много, но перестали иг-
рать от сердца, и это, кстати, слышно.
Еще одна большая, на мой взгляд, проблема: много моло-
дежи воспитано на музыкантах старой школы. Например, на
Билле Эвансе (Bill Evans). И
наши российские пианисты все-
гда его любили, и „там“ преподают „по Биллу Эвансу“. Но ко-
гда черный пианист, который, в общем-то, должен играть „по-
черному“, начинает играть явно „головой“, а не „душой“ —
это абсурд. Я люблю черный джаз.
— То есть таких людей, как Дик Хайман (Dick Hyman) или
Гил Эванс (Gil Evans).
..
— Это не совсем мое. Гил Эванс потрясающий аранжиров-
щик — он-то как раз мог по-всякому. Я недавно выменял у
одного коллекционера его пластинку, где солистом выступа-
ет Кэннонбол Аддерли (Cannonball Adderley). У него есть очень
красивые пластинки — то, что он с Майлсом Дэвисом (Miles
Davis) делал, как раз недавно коробкой переиздали.
.. С Кен-
ни Баррелом (Kenny Burrel) — „Guitar Forms“. Но если бы ме-
ня спросили, кто мой любимый аранжировщик, то перед Эван-
сом я бы назвал „черного“ Оливера Нелсона (Oliver Nelson),
„черного“ Куинси Джоунса (Quincy Jones) и так далее.
.. А „бе-
лую“ музыку я не отрицаю, „третье течение“ — это же белое
изобретение. Предваряя твой вопрос, заявляю, что я не хотел
бы становиться „критиком“ и рассказывать людям про то, что
такое „третье“ течение.
— Ну хорошо, возвращаясь к нашему времени: кто появил-
ся кроме Джеймса Картера?
— Тот, кто на слуху, — Джошуа Редман (Joshua Redman).
С хорошим звуком, с отличной родословной. В конце концов,
папашка Редман, конечно, зверь. Но если взять последнюю
пластинку Джошуа „Freedom In The Groove“, то на месте па-
пы, который всегда был достаточно резок в музыке, сына на-
до было поставить в угол, потому что пластинка — попса по-
псой, до безобразия. Такое впечатление, что он не знает, куда
приложить свои силы, и, что называется, зазнался. Всего дос-
тиг, лучшим музыкантом года побывал по опросу „Down
Beat“.
.. Взять ту же „Wish“ — пластинка, которую я не очень
люблю из-за участия в ней Пэта Мэтини ', но тем не менее мощ-
ная, серьезная, умная.
.. И взять его последнюю работу, —
драйв или, как у нас говорят, накат пропал намертво. При-
чем, мне кажется, Редман пытался ее усилить, приглашая в
состав гитариста, но получилось еще хуже. Между прочим,
она уже полгода в чартах „BillBoard“.
..
— Хорошо: Картер, Редман.
..
— Еще Дэвид Санчес (David Sanchez). С очень любопытным
звуком саксофонист — трудно сказать, что он дальше сдела-
ет, но пластинка „Street Scene“ 1996 года — просто шедевр.
Еще Данило Перес (Danilo Perez). Клевый, с очень хорошим
ударом, живой пианист, резкий.
..
Из джазистов девяностых еще — Майк Уитфилд (Mike
Whitfield). Пластинок у него достаточно много. Уже со вто-
рого настоящего джазового альбома выдал шедевр. „7th
Avenue Stroll“ — пластинка очень классная, с двумя состава-
ми — молодым и пожилым. Наверное, одна из лучших гитар-
ных работ 90-х годов. Я, конечно, не беру contemporary jazz
(то есть так называемый „современный джаз“), я беру нор-
мальный.
.. Из басистов— Кристиан Мак-Брайд (Christian
McBride). Первые записи сделал, когда ему было еще лет 15-
16, но никогда не скажешь, что играет подросток: абсолютно
старый такой, плотный саунд. Сейчас пишут, что Кристиан
Мак-Брайд, видимо, второй Чарльз Мингус (Charles Mingus).
Это абсурд. По композиции между Мингусом и Мак-Брайдом
4 Pat Metheny, популярный гитарист, записывающий сольные альбомы
в стиле „фьюжн“. —
Д. Л.
АУДИО МАГАЗИН 2/1997
9 7
предыдущая страница 98 АудиоМагазин 1997 2 читать онлайн следующая страница 100 АудиоМагазин 1997 2 читать онлайн Домой Выключить/включить текст