Р Е Т Р О
вить. Немудрено, что вокруг Аллы вращался
чуть ли не весь петербургский андеграунд, а
позже, когда мы занялись hi-fi, около нее ста-
ли виться самые высокопоставленные чинов-
ники, и среди них начальник 10-го главного
управления Министерства судостроительной
промышленности Н. Свиридов. Именно по
инициативе Свиридова на объединении „Оке-
анприбор“ было открыто направление по раз-
работке и производству аппаратуры hi-fi, вме-
сто кастрюль и сковородок.
Свиридов сам был необыкновенный чело-
век. Работая во время блокады главным ин-
женером Ленинградского дома радио, он
вместе с О. Берггольц из танка вел репорта-
жи с передовой. Организовывал в только что
занятом нашими войсками Берлине звукоза-
пись подписания акта о капитуляции Герма-
нии. Именно благодаря Свиридову из бер-
линского и дрезденского радиоцентров тогда
же было вывезено в СССР, а не уничтожено высококлассное
студийное оборудование и часть магнитных записей великих
немецких музыкантов — Фуртвенглера и др. Интерес к звуко-
технике у Свиридова возник еще в молодости, когда он и мой
отец вместе делали — ради собственного удовольствия — вы-
сококачественные радиолы (hi-fi существовал только в такой
форме).
Когда Свиридов предложил имевшей уже степень кандидата
наук Каляевой стать на „Морфизприборе“7
' руководителем отде-
ла по разработке товаров народного потребления (так условно
называлось направление hi-fi), то оба они вспомнили обо мне.
В то время судьба меня не баловала. Я инженерил в одном из
медицинских институтов, поэтому с предложением заняться лю-
бимым делом немедленно согласился — и стал первым сотруд-
ником, принятым в 1973 году во вновь организованный отдел.
Помню, как в процессе обсуждения тематики отдела мне задали
вопрос: „Какое изделие можно быстро разработать и освоить в
' производстве?“ Я самоуверенно ответил: „Мой усилитель“.
Не прошло и трех месяцев после того, как мы получили са-
мое элементарное оборудование, и макет „Брига“ — тогда еще
„на фанере“ — зазвучал. Его основой действительно стал мой
домашний усилитель, хотя отдельные узлы его были перера-
ботаны. Например, в моем усилителе всерпртранзисторы бы-
ли германиевые. Чтобы перейти на кремниевые транзисторы,
пришлось превратить, квазикомплементарный выходной кас-
кад, который имел коэффициент передачи единицу, в усили-
тель напряжения с коэффициентом три. Это решение позволи-
ло использовать в „мощнике“ низковольтные р-л-р-транзисто-
ры типа КТ 361. Других тогда просто не было. Следующее нов-
шество — дискретные регуляторы тембра и громкости — ро-
дилось после того, как под кроватью в ящике со старыми дета-
лями я обнаружил платы от немецких переключателей на 24
положения. Без каких-либо конструктивных доработок пла-
ты были скопированы и стали основной частью регуляторов
всех усилителей „Корвет“.
Одновременно с разработкой „Брига“ я решительно взялся
за головку звукоснимателя. Имея за плечами опыт создания
„спермофона“*
6, я не сомневался в успехе. Хотя меня могла
ждать и неудача: дело в том, что иглодержатель хорошей го-
ловки (а о плохой не могло быть и речи) должен изготавли-
ваться из особо тонкостенной алюминиевой трубки с толщи-
ной стенки 15-20 мкм, которую в СССР тогда не умели делать.
Моей „находкой“ стал „стратегический“ материал бериллий,
у которого соотношение плотности и модуля Юнга таково, что
выполненный из этого материала иглодержатель далее в виде
цельного стержня мог обеспечить прекрасные механические
параметры головки. Замечу, что в 1973 году головки звуко-
6 Научно-исследовательский институт в составе объединения
„Океанприбор“.
6См. „АМ“ № 3 (4) 95, с. 60.
снимателя с бернллиевыми иглодержателя-
ми за рубежом еще не выпускались.
К изготовлению бериллиевых иглодержа-
телей были подключены лучшие технологи
„Морфизприбора“; я предложил для прора-
ботки мокрую (без образования пыли7) тех-
нологию. И все равно разразился скандал. В
адрес руководства и в другие органы посту-
пил донос, где мое предложение использо-
вать бериллий в головке рассматривалось
как провокация, результатом которой может
стать массовое отравление работников. Чем
мне это угрожало — думаю, вы догадывае-
тесь. Скандал был чудесным образом пога-
шен после того, как где-то там „наверху“ Ка-
ляева сказала, что верит мне беспредельно.
Только тогда я ощутил все ее могущество.
Помню, однажды Алла Николаевна, все-
гда безоговорочно принимавшая мои техни-
ческие предложения, не выдержала. С ней
случилась легкая истерика, когда она впервые увидела макет
тонарма с демпфером в виде огромного шара". „Никаких ша-
ров не будет, пока я здесь работаю!“ — вскричала она. Однако
отношение переменилось, когда художник Н. Слесарев подго-
товил планшет с изображением проигрывателя в форме неопо-
знанного летающего объекта, внутри прозрачного корпуса ко-
торого сверкал магический шар тонарма. Правда, официаль-
ное отношение к летающим тарелкам было в те годы крайне
отрицательным, и проект проигрывателя в таком виде не по-
лучил поддержки.
***
В наш отдел входили сектор разработок, сектор конструкто-
ров и группа художников, я же в этом образовании вначале был
неформальным лидером. В технических отчетах это отража-
лось следующим образом: Каляева — руководитель темы, Лих-
ницкий — руководитель основных направлений исследований.
Меня это шаткое положение не удовлетворяло, тем более что
единственная устраивающая меня вакантная должность на-
чальника сектора разработок была обещана заместительнице
Каляевой по прозвищу Машка-Бумажка. Я уже готов был вы-
двинуть ультиматум, когда мою судьбу решил случай.
Как-то Каляева, Машка-Бумажка и я были на приеме у глав-
ного инженера объединения Р. Вальяна. Добиваясь решения
очередного вопроса, Каляева смахнула слезу кружевным пла-
точком, надушенным, кажется, „Шанелью № 5“. Вальян тро-
гательно суетился вокруг „мадам“, пытаясь ее успокоить.
Вдруг этот изящно сыгранный спектакль был прерван грубым
голосом Машки-Бумажки: „Как вы смеете доводить до слез Ал-
лу Николаевну!“ Бальян мгновенно выпрямился и ледяным го-
лосом сказал : „Выйдите вон!“ — а когда та закрыла за собой
дверь, добавил: „Я не допущу, чтобы М. когда-либо руководи-
ла людьми“. После этого случая меня, беспартийного, доволь-
но быстро назначили начальником сектора разработок, глав-
ным конструктором усилителя „Бриг“ и руководителем темы
по исследованию и разработке электропроигрывателя и голов-
ки звукоснимателя „Корвет“.
Дела у нас пошли на удивление хорошо. В 1974 году уже поя-
вились опытные образцы усилителя „Бриг“ с золотистыми ли-
цевой панелью и ручками, поразившими тогда всех, макеты го-
ловки звукоснимателя с бериллиевым иглодержателем, акусти-
ческие системы с корпусом, задемпфированным материалом
„Агат“, и даже первый вариант электропроигрывателя.
Познакомившись со всем этим, Свиридов остался очень дово-
лен и предложил нам организовать в Москве „шоу с демонстра-
цией чуда“. „Шоу“ состоялось в кабинете министра судострои-
тельной промышленности Бутомы. Министр часа два крутил
7
Бериллиевая пыль, вдыхаемая человеком, вызывает неизлечимое
воспаление легких, которое влечет за собой смертельный исход.
“См. АС № 858078, заявлено А. Лихницким и А. Гребинским
14.03.75 г.
АУДИО МАГАЗИН 4/1996
73
предыдущая страница 74 АудиоМагазин 1996 4 читать онлайн следующая страница 76 АудиоМагазин 1996 4 читать онлайн Домой Выключить/включить текст