впечатление от прослушивания, хотя и
это впечатление может быть очень силь-
ным. Музыка становится для нас на-
много богаче, когда мы умеем следить
за развитием музыкальных „событий“,
обращая внимание на переходы от од-
ной темы к другой или к разработке, не
упуская из виду интонацию, акценты,
динамику, выразительность паузы, а
также когда мы способны узнавать в хо-
ре голосов оркестра скрипки, альты,
виолончели, деревянные и медные ду-
ховые инструменты и т. д.
Для того чтобы научиться следить за
музыкальным сюжетом, попробуйте,
слушая симфоническую музыку, запи-
сывать то, что вы слышите и что при
этом чувствуете, например в форме таб-
лицы. Привожу свое описание первой
части Шестой симфонии (см. таблицу).
Составляя это описание, я решил не
заглядывать заранее в учебник по исто-
рии русской музыки, а полностью дове-
риться своим ощущениям. Мне было ин-
тересно, насколько точно я смогу рас-
крыть содержание первой части симфо-
нии. Сравнивая затем собственное тол-
кование с тем, которое признано среди
искусствоведов, я удивился их сходству.
Получается, что, несмотря на отвлечен-
ность музыки, ее содержание вполне
конкретно. Кажущееся противоречие
разрешается просто. Дело в том, что му-
зыка несет в себе образы вполне опреде-
ленных чувств, которые она абстрагиру-
ет от того, что их вызвало в действитель-
ности. Именно эти чувства и составляют
смысл музыки, поэтому разгадывается
он слушателем чрезвычайно точно — на
основе изначально данной человеку спо-
собности чувствовать. Но если чувства в
музыке точно обозначены и наше вос-
приятие их не может быть произволь-
ным, то в чем же тогда состоит творче-
ская роль музыкантов-исполнителей и
дирижера — ведь композитор уже дози-
ровал в своем произведении все эмоции?
Оказывается, не все! Я полагаю, что му-
зыканты-исполнители и дирижер, стро-
го следуя указаниям автора, наполняют
очень схематично обозначенные в нот-
ном тексте, я бы сказал — „бесполые“
музыкальные чувства глубоко личным
содержанием, а также заряжают музы-
ку своей энергией.
Как же это выражается в звучании
музыки? Оказывается, через мельчай-
шие изменения высоты звука и его тем-
бра, через динамические оттенки и кон-
трасты, через едва заметные изменения
ритма и т. д., то есть через целый мир
всяческих „чуть-чуть“. Всю остальную
работу по превращению их в многооб-
разнейшие эмоции необыкновенной си-
лы выполняет подсознание слушателя.
К сожалению, именно эти „чуть-чуть“
чаще всего „не пропускает“ или, что ху-
же, искажает аудиоаппаратура.
1
И U 1
МУЗЫКА:
Но вернемся к главной цели нашей
беседы — обсуждению дирижерских
интерпретаций Шестой симфонии. Бу-
ду говорить, естественно, о своем лич-
ном восприятии2.
Интерпретация Караяна
Вступление к первой части (1-2) —
это рождение из тишины чего-то тяже-
лого и мрачного. В музыке царствуют
холодность и сдержанность. Главная
тема (3) и ее развитие (4) размеренны,
темп несколько замедлен, после свя-
зующей части (5) он ускоряется. В куль-
минации (6) звучание труб и тромбонов
становится энергичным и жестким. В
следующем за кульминацией спаде (7)
опять господствуют холодность и сдер-
жанность.
Побочная тема (8) вступает как-то
отстраненно, затем перерастает (9) в
редкую по трагичности кульминацию
(10) , за которой следует успокоение
(11) . Караяновская трактовка первой
части симфонии должна, мне кажется,
рождать у слушателя образы завора-
живающей, слегка пугающей красоты
замка Снежной королевы.
Удар и следующие за ним аккорды
(12) врываются мощно, резко, агрессив-
но, однако последующая разработка
главной темы (13) идет, на мой взгляд,
в слишком быстром темпе.
После явного торжества агрессивно-
го начала в кульминации (14) тема „Со
святыми упокой“ (15) возникает из глу-
бины, поистине зловеще; вслед за нею
в музыке слышны надлом и мольба (17)
— и снова напряженное и агрессивное
звучание медных духовых в кульмина-
ции схватки (19).
Крушение (20) и скорбь (21), а также
следующая за ними побочная тема (22)
у Караяна звучат очень сильно, но
опять же холодно. Заканчивается пер-
вая часть (23-24) очень сдержанно и
размеренно, оставляя впечатление, что
в драматическом развертывании собы-
тий этой части дирижер не на стороне
героя, поверженного в схватке со злом.
И все же убедительность интерпрета-
ции и магия звучания Берлинского фи-
лармонического оркестра под управле-
нием Караяна заставляют слушать пер-
вую часть симфонии в этой очень ста-
рой записи на одном дыхании.
Во второй части симфонии Берлин-
ский оркестр также безупречен, но мяг-
кости, напевности и заложенной ком-
позитором в музыку задумчивости яв-
но не хватает. Исполнение этой части
воспринимается как уход в простра-
цию, как отдых перед действием.
2 Записи Караяна и Кусевицкого я про-
слушал в оригинале, то есть с грамплас-
тинок на 78 об/мин фирм „Polydor“ и
„Victor".
Любопытна интерпретация третьей
части симфонии. Очень ясное, разме-
ренное и волевое начало, больше похо-
жее на военный марш, чем на скерцо,
постепенно перерастает в жесткое, рез-
кое, отрывистое звучание, которое
ощущается как исполненное жизнен-
ной энергии победное шествие злове-
щей силы.
По-настоящему скорбно звучат глав-
ная и побочная темы финала симфо-
нии. Здесь, как и в первой части, за-
пись доносит до нас высочайшее мас-
терство Берлинского филармониче-
ского оркестра тех лет и дает представ-
ление о неограниченной власти над
ним Караяна.
Интерпретация Кусевицкого
С первых звуков симфонии возника-
ет ощущение значительности (но не тя-
жести) и глубокой сосредоточенности.
Сразу отмечаешь безупречную выве-
ренность интонации вступления (1) и
следующей за ним паузы. В главной те-
ме (3) и в ее развитии (4) необыкновен-
но точно передается смятение духа, а в
первой кульминации (4)слушательбу-
квально слышит крик души.
Именно в трактовке Шестой симфо-
нии, созданной Кусевицким, рождает-
ся и постоянно присутствует непосред-
ственная связь слушателя с душой ли-
рического героя, причем именно рус-
ской душой. Ярче всего сокровенные
свойства этой души проявляются в зву-
чании побочной темы (8-10) и (22) и
обретают наивысшую силу в кульми-
нации (10).
Неожиданно и в то же время необыч-
но медленно и тяжело возникают удар
и следующие за ним аккорды (12). Сво-
им резко замедленным темпом они как
бы подчеркивают бесстрастность и не-
умолимость злой воли. Схватка (13) —
и вновь с поразительной мощью (пере-
данной звучанием нисходящих труб)
встает перед нами зловещий образ в
кульминации главной темы (14). И
вдруг — вкрадчивое звучание темы „Со
святыми упокой“ (15). Оно вызывает у
слушателя настоящий ужас, который
несколько рассеивается к началу новой
схватки (16).
Кусевицкий абсолютно точно следу-
ет развитию сюжета первой части (см.
таблицу), при этом он достигает потря-
сающей выразительности в изображе-
нии схватки, крушения надежд, отча-
яния, скорби.
И все же, возвращаясь к побочной
теме (22) и завершая первую часть сим-
фонии (23-24), Кусевицкий явно все-
ляет в нас надежду на лучшее будущее.
В этом, пожалуй, одно из главных от-
личий его интерпретации первой час-
ти симфонии от остальных, что разби-
раются в этой статье.
АУДИО МАГАЗИН 3/1996
75
предыдущая страница 76 АудиоМагазин 1996 3 читать онлайн следующая страница 78 АудиоМагазин 1996 3 читать онлайн Домой Выключить/включить текст