пользоваться в музыкальных произведе-
ниях п вписываться туда очень даже му-
зыкально.
На самом деле любой музыкальный
звук, как правило, не свободен от шу-
мового сопровождения. Внимательно
вслушиваясь в звук органа, можно ус-
лышать свист потока воздуха, который
сопровождает каждую звучащую ноту,
слушая фортепьяно, заметим стук мо-
лоточков его механизма. Когда играет
гитарист, часто можно слышать сколь-
жение его пальцев по струнам, и звук
этот является, скорее, шумовым, одна-
ко не воспринимается нами как совсем
уж немузыкальный. Очень интересное
толкование „музыкальности“ и „нему-
зыкальности“ дал лорд Рэлей (1842
1919) в своей книге „Теория звука“ (рус.
пер.: М.
. 1955): „Хотя шумы иногда и
не являются целиком немузыкальны-
ми, а ноты обычно не вполне свободны
от шумов, нетрудно все же установить,
какое из этих двух явлений является
более простым. Музыкальные ноты от-
личаются тем, что имеют ровный и не-
прерывный характер; кроме того, заста-
вив звучать несколько нот сразу — на-
пример, при одновременном ударе по
нескольким соседним клавишам фор-
тепьяно,
мы получим некоторое по-
добие шума, между тем как никакая
комбинация шумов никогда не смогла
бы слиться в музыкальную ноту.
Нам целесообразно направить свое
внимание главным образом и в первую
очередь на музыкальные звуки. Эти
звуки естественным образом распола-
гаются в определенном порядке соот-
ветственно
высоте —
качество, кото-
рое до известной степени может оцени-
вать каждый.
..“ Ну что ж, замечатель-
но! Давайте оценивать.
Если мы дернем верхнюю толстую
струну гитары, а потом нижнюю тон-
кую, то услышим два разных звука. На-
верное, каждый скажет, что верхняя
толстая струна издает звук более низ-
кий, чем нижняя тонкая. Иными сло-
вами, звук этих струн различается по
СПРАВОЧНИК
высоте: один „высокий“, другой „низ-
кий“. I io откуда такие „пространствен-
ные“ определения? Оказывается, что
музыкальные звуки вызывают в нас,
кроме всего прочего, пространственные
представления. Вспомним звучание
большого оркестра. Звуки тарелок как
бы сыплются на нас сверху. Проникно-
венное пение скрипок располагается
чуть ниже. Литавры со своим гулким
голосом подпугивают нас снизу. А вот
рояль, звуки которого по высоте име-
ют большой диапазон, уверенно прогу-
ливается вверх п вниз, но всему про-
странству от звонких тарелок до гроз-
ных литавр.
Некоторые люди по-другому харак-
теризуют высокие и низкие звуки
как „тонкие“ и „толстые“. Тоже непло-
хо. Однако физики скажут однозначно:
звуки различаются по высоте из-за час-
тоты колебаний, у высоких звуков час-
тота колебаний выше, чем у низких.
Но почему звук, взятый, например, на
гитаре, отличается от звука точно такой
же высоты, издаваемого балалайкой?
Все дело в своеобразной окраске звука,
т. е. тембре, скажете вы — и будете пра-
вы. Но что такое тембр? Если есть у вас
гитара, давайте проведем опыт. Оста-
вив свободной самую толстую (шес-
тую) струну, заглушите остальные -
проденьте между ними, скажем, медиа-
тор. Давайте найдем середину струны:
это примерно над порожком, разделяю-
щим двенадцатый и тринадцатый лад.
Теперь дерните струну и, пока она зву-
чит, быстро прикоснитесь к ней имен-
но над двенадцатым порожком (не при-
жимая струну), а потом сразу отпусти-
те ее. Прислушайтесь! Струна продол-
жает звучать, но гораздо тише и выше,
на языке музыкантов — выше
тоном.
Снова проделаем то же, но теперь уже
над седьмым порожком — а затем над
четвертым, пятым, девятым. Каждый раз
звук будет все выше и слабее. Оказыва-
ется, звучащая струна колеблется не
только вся целиком, но и своими частя-
ми: каждой половинкой, третью, четвер-
тью и т. д. Когда вы прикоснулись к стру-
не посередине, то заглушили целую стру-
ну по продолжают колебаться половин-
ки, трети, четверти и пр. — их-то вы и
слышали. Коснувшись струны над седь-
мым порожком, вы заглушили и поло-
винки, остались звучать трети, четверти,
и гак далее.
Такова природа г/л/л/гма'
колебаний.
Те-
ло, колеблющееся под действием сил уп-
ругости, колеблется не только целиком,
но и своими частями. И столб воздуха,
находящийся в трубе духового инстру-
мента, и голосовые связки человека ко-
леблются по этому же закону. Причем
частота колебаний половинок колеблю-
щегося тела вдвое выше, чем всего тела,
частота колебаний третей — втрое вы-
ше. Например, если частота колебаний
всей струны 100 Гц, то половинок ее -
200 Гц, третей - 300 Гц. четвертей
400 Гц, и т. д. Эти-то колебания частей
создают дополнительные призвуки, ко-
торые музыканты называют
обертона-
ми,
а физики и математики —
гармони-
ками.
Неповторимое сочетание интен-
сивностей гармоник придает индивиду-
атьную окраску звучанию каждого ин-
струмента и вообще всему, что звучит.
Однако человечески слух, независимо от
интенсивности различных обертонов,
определяет высоту по самой низкой час-
тоте, присутствующей в звуке: в случае
струны
частота колебаний всей стру-
ны. Ее и называют
тоном
или
высотой
тона.
А „по-физически“ это всего лишь
первая гармоника. У музыкантов часто-
ты тонов стандартизованы и называют-
ся нотами. Следовательно, любая нота,
издаваемая музыкальным инструмен-
том, содержит не только частоту основ-
ного гона, но и кратные ему частоты, ко-
торые не разделяются слухом на само-
стоятельные ноты. Для слуха это лишь
призвуки, но они определяют тембр. Вы.
конечно, догадались, что, к примеру,
тембр пп ары определяется Iгетолько со-
отиошением амплитуд колебаний раз-
личных частей струны. Ведь гитара име-
ет корпус, который, по-разному „откли-
каясь" на различные но частоте колеба-
ния, придает звучанию именно тот ха-
рактер, по которому мы гитару и узна-
ем.
11
о так как нет на свете совершенно
одинаковых корпусов и струн, то нет и
совершенно одинаково звучащих гитар.
А теперь давайте вспомним звук, сопро-
вождающий испытательную таблицу,
которую транслируют по телевидению
перед началом программ. Как его мож-
но описать? Наверное, как холодный,
скучный, бездушный.
.. Это звук, созда-
ваемый громкоговорителем при помощи
„чистого“ синусоидального сигнала час-
тотой 1000 Гц. У него нет обертонов. Его
специально „синтезирует“ электронный
генератор частот для настройки радио-
аппаратуры. Однако любой „живой“
звук не может не иметь обертонов. По-
этому, хотя испытательный сигнал час-
тотой 1000 Гц, по определению лорда Рэ-
лея. является музыкальным, вы согласи-
тесь, что от музыкальности он далек.
А что нам известно о диапазоне музы-
кальных нот и почему названий нот
только семь? Для чего черные клавиши
на рояле? Об этих и многих других ин-
тересных вещах мы поговорим ведедую-
щий раз.
©
Г. Микаэлян
-------------------- ®
АУДИО МАГАЗИН 4/1995
65
предыдущая страница 66 АудиоМагазин 1995 4 читать онлайн следующая страница 68 АудиоМагазин 1995 4 читать онлайн Домой Выключить/включить текст